Автор
В зеркальной обстановке кухни, ясно отражающей каждый штрих моей тщательности, моя навязчивая идея чистоты выглядела еще более запредельной. Ровная поверхность кухонного столешника служила безупречным экраном для любых грязных следов, подчеркивая мою бескомпромиссную позицию в этой области....
- Мама не хотела, чтобы ты родилась, - произнес он заговорщическим шепотом.
- Как это? - широко распахнула она глаза от удивления.
- Она хотела убить тебя в своем животике и, если бы не я, тебя бы никогда не было…
Папины слова напугали Алину. Она снова замотала головой, отрицая даже возможность подобного, не желая мириться с тем, что он сказал…
- Неправда! Я спрошу маму и она скажет, что это неправда!
- Ни в коем случае! - строго сказал папа. - Если ты ей все расскажешь… мама испугается и больше не вернется.
Слова возражения замерли на детских губах. И все невысказанное в этот момент позже легло на душу тяжким грузом, выродилось в несмываемый горький осадок, в обиду, которую невозможно простить…
Даже самому близкому человеку. Нет, особенно самому близкому.
Тому, кому беззаветно верил.
Тому, кто тебя никогда не хотел.
* * *Настоящее время
Мы смотрели друг на друга: я и дочь, которая меня обвиняла.
Все стало вдруг простым и ясным: ее изменившееся ко мне отношение, ее отстраненность, ее ненависть.
С глаз сорвалась слеза, за ней - другая. Но я их не скрывала, не стыдилась. Переведя взгляд на мужа, задала лишь один вопрос:
- За что?
Пусть он меня не любил. Пусть презирал, унижал, использовал. Но что я сделала ему такого, что он поступил вот так - настроил против меня моего собственного ребенка? Я ведь все ему отдала. Кинула к ногам всю свою жизнь, задавила собственные желания и мечты ради того, чтобы построить идеальную семью.
Разве я это заслужила?..
- Ну давай, скажи, что это неправда! - раздался вновь голос Алины, в котором ясно звучал вызов и…
Уязвимость. Почти мольба.
Я поняла, что сейчас она наконец отважилась задать мне вопрос, который мучил ее очень долго. Тот, что боялась произнести вслух, страшась получить ответ…
Сердце сжалось, заболело, заныло. Хотелось кричать от боли, от невозможности утешить свое дитя, защитить от разочарования…
И все же я не стала лгать.
- Это правда, - выдохнула тихо, но твердо. - Но все не так, как кажется. Просто дай мне объяснить…
Алина дернулась, как от удара. Замотала головой, как делала всегда, когда ей что-то не нравилось. Отступила, словно даже находиться рядом со мной больше не могла. И уже не прокричала… но - вышептала слова, и это было куда страшнее и сильнее крика.
