Автор
В зеркальной обстановке кухни, ясно отражающей каждый штрих моей тщательности, моя навязчивая идея чистоты выглядела еще более запредельной. Ровная поверхность кухонного столешника служила безупречным экраном для любых грязных следов, подчеркивая мою бескомпромиссную позицию в этой области....
Проскользнув мимо его застывшей от потрясения фигуры, я подошла к комнате младшей дочери и позвала ее:
- Ян, нам пора!
Чуть поколебавшись, все же распахнула соседнюю дверь…
Алина встретила меня с застывшей в глазах смесью испуга и непонимания…
- Ты еще можешь уйти со мной, - предложила ей, преодолев боль от того, как она на меня смотрела… Так, словно я ее жестоко предала.
Вскочив с постели, Алина гневно сжала кулаки, яростно выпалила:
- Я никуда не пойду! Я останусь с папой! А ты…
Она явно хотела что-то добавить, снова попытаться ранить, но я ее опередила:
- Хорошо.
Отвернувшись, взяла за руку Яну, подхватив второй рукой сумку с вещами и собиралась было выйти в прихожую, когда меня догнал полный боли и злости окрик:
- Ну и проваливай! И не надо строить теперь из себя хорошую! Я знаю, что ты никогда меня не хотела!
Глава 20
Я застыла: показалось, что даже сердце остановило свой бег, а способность говорить отключилась, и все панические вопросы, все полные протеста слова, застряли в горле, неспособные выйти наружу.
Я лишь смотрела на дочь, а чувство вины расплывалось по груди, затапливая и отправляя собой все…
Она ведь была права. Но лишь в сухих фактах, не в самой сути, как если бы судила о книге только по обложке, не интересуясь ее содержимым. С глубины души поднялась волна протеста, зло на несправедливость этих слов, на того, кто внушил моей дочери такие вещи…
А кстати, кто?..
- Кто тебе сказал такое?
Каждое слово царапало горло, причиняло боль, походя на пытку, но куда страшнее было позволить дочери думать, что она для меня не дорога и не желанна…
- Папа! - выкрикнула Алина в ответ и на ее глазах выступили слезы, которых она на сей раз даже не пыталась скрыть.
Я перевела взгляд на мужа. Он недовольно смотрел на старшую дочь, словно она сделала что-то, ему неугодное. Но не возражал. Ни единому слову…
- Рассказал что? - уточнила я помертвевшими губами.
- Что ты собиралась сделать аборт!
Обвинение прогремело в возникшей тишине, как выстрел.
Попавший мне прямо в сердце.
* * *Пять лет назад
Десятилетняя Алина сидела на подоконнике, поджав под себя ноги и неотрывно глядя в окно.
Шел дождь. Моросил, разрезал косыми взмахами воздух, отчего на душе становилось еще тоскливее, еще страшнее…
Алина ждала маму. Ее не было дома вот уже несколько часов. Так долго, что девочке стало казаться, что мама может вообще никогда не вернуться.
