Автор
В просторной гостиной замирало напряженное молчание. Стол неприкасаемым образом оставался посередине комнаты, как будто обретя смыслом лишь в этот момент. Алла падала в дрожащие колыбельные часы от слуха ужасной новой. Их сердца словно остановились, когда Инна Николаевна только-только сглотнула, словно пытаясь вырваться из сомкнутых губ и осознать печаль, несущуюся ветром по этим стенам....
Я обвела взглядом комнату и заметила лежавший на подоконнике рюкзак с двумя лямками и небольшой поперечной ручкой. Молодежный, похожий на тот, в котором Никита таскает в школу учебники и тетрадки. Только у племянника он тёмно-синий, а этот серый. Я подошла ближе и потрогала рюкзак. Что-то твёрдое и прямоугольное, похожее на коробку. Шкатулка!? Я уже собиралась дёрнуть молнию, чтобы проверить свою догадку, когда у двери послышались осторожные шаги. Бросив рюкзак на прежнее место, я в один прыжок очутилась у стола.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Аристархов. Он спросил:
– Раису Львовну не видели?
Я сообщила, что она в нижней гостиной. Выключила свет и поплелась в библиотеку, чтобы спросить у следователя, нужны ли мы представителям власти или можно отправляться домой?"
"Прижавшись ухом к плотно закрытой двери библиотеки, я с минуту послушала голоса, но ни слова не разобрала. Мужской голос монотонно зудел, женский чуть визгливо что-то отвечал ему. Ладно, зайду позже, неудобно прерывать беседу.
В галерее было темно. Я нашарила на стене выключатель и нажала. Комната осветилась ярким светом, лившимся из таких же плоских плафонов, как и в столовой. Похоже, сюда после моего ухода никто не заходил: в пепельнице на столике у стены лежали недогоревшие обрывки завещания. Точнее, черновика, если верить Алле Орловой. Бросив опасливый взгляд на дверь, я приблизилась к столику и подняла самый целый на вид бумажный клочок, старательно разгладила его, сдула пепел и прочитала: «Остальное имущество переходит…» На этом фраза обрывалась.
Передо мной стоял незнакомый мужчина, высокий и плотный, одетый в тёмно-серый костюм.
ГЛАВА 6. Сгоревшее завещание
Я застыла возле столика, держа перед собой обгоревший клочок генеральского завещания. Незнакомец закрыл дверь, и воздух опять всколыхнулся. Клочок бумаги выскользнул из моих пальцев и, медленно кружась, опустился на паркетный пол прямо у ног незнакомца. Мужчина нагнулся, поднял обрывок, поднёс его к глазам и громко прочитал:
– Остальное имущество переходит… Похоже на завещание. Правда?
Я угрюмо молчала.
