Нож звякнул о разделочную доску, а я заваривала чай из свежепереваренного чая с витиеватым ароматом фруктов и пряностей для своей большой семью. Уютная домашняя атмосфера создавалась вокруг небольшого частного магазинчика, где я часто приобретала эти удивительно свежие травы и цукаты. Вечер проводилась в спокойном семейном киносеансе, когда мы вместе рассмеивались или плакали по повествованию душевных историй....
В обществе друг друга они проявляли свои худшие качества, регулярно выясняли все еще бурлившие, как взбесившийся чайник, отношения, и, в целом, попросту способны были свести с ума ни в чем неповинных окружающих.
Вот как сейчас.
- Расскажи все еще раз, - потребовала, тем временем, мама.
Я покорно повторила то немногое, что открылось мне самой, после чего с двух сторон вновь полетели, как стрелы, диаметрально противоположные мнения:
- Надо идти в суд! - горячо заявила мама.
- Надо нормально поговорить с человеком! - парировал папа.
Я устало провела ладонью по лбу.
- Я пыталась поговорить, но он толком ничего не сказал…
- Конечно не сказал! Ты же его выгнала! - возразил папа.
- А что ей надо было делать, дальше позволять себе лапшу на уши вешать?! - встряла мама. - А вы, мужики, в этом те еще мастера, только и успевай, что снимать да жевать!
- Да сколько же раз тебе говорить - не спал я с этой Людкой, Зина!
- Ну да, просто так рядом прилег! Стою, верю!
Мне захотелось заскулить и уползти куда-нибудь в угол, чтобы не слышать и не видеть всего этого.
Они ссорились столько, сколько я себя саму помнила. Почти ежедневно, по любому поводу, громко и со вкусом. Таким же громким и смачным был и их развод, и даже удивительно, что по вопросам имущества они договорились достаточно мирно и спокойно, сосредоточившись на главном - на том, чтобы обеспечить в первую очередь меня.
А вот я не сумела сделать того же для собственного сына. Слишком слепо доверяла, слишком абсолютно любила…
И слишком была растеряна и ранена сейчас, чтобы суметь с этим справиться самостоятельно. Но, похоже, просить помощи стоило явно не у отца и матери.
- Хватит, - взмолилась отчаянно, уже потеряв нить все еще длившейся между ними перепалки. - Пожалуйста, не сейчас… Хватит!
Они дружно замолчали, оборванные на полуслове, только рты так и остались комично-распахнутыми.
Первой пришла в себя мама:
- Что бы он там тебе дальше ни напел, а с юристом все равно посоветоваться надо.
- Ну конечно! - мгновенно вскипел, заслышав это имя, папа. - Чуть что - так к Володеньке!
Дядя Володя был давним маминым кавалером, за которого она так и не вышла замуж, предпочтя моего отца, о чем любила напомнить по любому поводу да и без повода - тоже, прекрасно зная, как бесится папа от одного лишь упоминания этого имени.
