Нож звякнул о разделочную доску, а я заваривала чай из свежепереваренного чая с витиеватым ароматом фруктов и пряностей для своей большой семью. Уютная домашняя атмосфера создавалась вокруг небольшого частного магазинчика, где я часто приобретала эти удивительно свежие травы и цукаты. Вечер проводилась в спокойном семейном киносеансе, когда мы вместе рассмеивались или плакали по повествованию душевных историй....
Я не смогла отказать себя в удовольствии осмотреть дело рук своих: выглядела она, к моему удовлетворению, довольно жалко. Волосы намокли, свисая паклями вдоль лица - она явно пыталась отмыть с них тот самый безобразно жирный, по ее мнению, борщ; косметика на лице потекла, верхняя часть одежды намокла - последствия попыток избавиться от непрошеной маски в виде борща…
Я не без мстительной радости заметила, что борщ до конца так и не покинул ее голову: местами в волосах еще остались кусочки капусты и других овощей…
- А это еще что такое? - пораженно выдохнул Яков при виде новой прически своей прекрасной богини.
Я сложила на груди руки, язвительно откликнулась:
- О, это был твой ужин, дорогой. К сожалению, борща больше не осталось, хотя ты тоже заслужил отменную порцию.
Яков растер лицо руками, явно не зная что ответить, что сделать…
- Я ничего не понимаю, - наконец признался беспомощно.
- Представляешь, я тоже, - отреагировала со злой иронией. - Интересно, и кто же это нам все объяснит?.
Мы, не сговариваясь, дружно уставились на Ингу. Она сдула с лица мокрую жирную прядь, решительно шагнула вперед, притянула к себе дочь…
Олеся стояла молча. Понимала, очевидно, что стала невольной жертвой ситуации, которую заварили взрослые. И никто при этом не подумал о ней, не позаботился, не оградил от дурного…
Я не понимала, почему эта девочка вызывает во мне невольный отклик. Но злилась сейчас на кого угодно: на Ингу, мужа, на саму себя - но только не на этого ребенка со слишком взрослыми понимающими глазами.
"- Нам поговорить надо… Яш, - произнесла Инга негромко, словно собиралась поведать ему какой-то страшный секрет.
Господи! Да все ведь было очевиднее некуда - достаточно просто разуть глаза…
Я мысленно фыркнула: мне бы эту проницательность в тот момент, когда я продавала свою квартиру и вверяла жизнь человеку, который был мне никем…
И, что хуже всего, наверно, даже никогда меня не любил.
Было больно, но я не могла не смотреть на то, как Яков вглядывается в Ингу, как ловит буквально каждое ее слово…
Смотрел ли он хоть когда-нибудь так на меня?.
- Может, не будем разводить тут тайны мадридского двора? - вмешалась я ледяным тоном. - Только дураку неясно, о чем вы собираетесь говорить…
- Будьте добры, Карина, не вмешивайтесь, - парировала Инга.
А вот это она зря. Меня уже было не остановить.
- Будьте добры, Инга, не командуйте в чужом доме, - осадила я ее.
И плевать, что дом этот моим не был тоже.
