Стояла, глядя мужу в глаза, старательно вкладывая в свой взгляд все, через что прошла с того момента, как мне открылась правда. Стояла с гордой, прямой спиной, как стойкий оловянный солдатик — побитый жизнью, но до конца не сломленный. И добилась главного — о Лизе он забыл. Его взгляд был прикован ко мне, и в нем ураганом проносились самые разнообразные эмоции.
Я почувствовала, что в этот момент перехватила контроль над ситуацией. И этим нужно было срочно воспользоваться.
Изогнув губы в ломанной улыбке, я сказала:
— Впрочем, я увидела вполне достаточно, так что уже ухожу.
Счастливо оставаться.
Быстро, не оглядываясь, я направилась к выходу. Моя совесть была чиста — для Лизы я сделала в этой ситуации все, что могла. И теперь мне стоило озаботиться собственной безопасностью.
Его шаги нагнали меня на крыльце.
— Ника, постой!
Я ожидала, что еще немного — и он меня схватит, поэтому даже не подумала остановиться. Напротив — почти перешла на бег, думая только о том, чтобы поскорее оказаться в машине.
Но Артем не отставал. Когда я уже приоткрыла дверцу автомобиля, он оказался у меня за спиной и стремительно выкинул вперед руку. С громким хлопком, от которого я невольно вздрогнула, дверь вновь затворилась, отрезая мне путь в спасительное пространство салона.
Теперь я оказалась зажата между его телом и холодным металлическим корпусом машины. Знакомый аромат вишневого ликера звенел в воздухе между нами, даже сейчас вызывая на глазах ненавистные слезы. И причиной тому был не страх. Я испытывала скорее горькое послевкусие от того, что эта история любви, казавшаяся такой красивой, теперь превратилась в сущий кошмар.
— Ника… — его низкий голос был словно прикосновение, пробежавшееся мурашками по спине вниз. Как же сложно было объединить в сознании того, кто этим голосом говорил самые важные слова, с бездушным монстром, способным на все!
— Ты так ничего и не поняла, — проговорил он мне на ухо, касаясь дыханием кожи, но не трогая при этом ни пальцем.
Я решительно повернулась к нему лицом.
Его голос, его запах пробуждали слишком много жестоких в своей обманчивости воспоминаний, которым больше не было места в моей голове и в моей душе. Я не хотела думать о том, каким он был когда-то — я хотела смотреть в глаза тому, кто хотел меня уничтожить.
— Напротив, я все прекрасно поняла, — возразила ему с усмешкой. — Ты замечательно устроился, живя на две семьи. И пока я проходила через ад, у тебя было все, что ты хотел!
— Это не так! — сорвался он.
