В грезах Унтер-ден-Линден ждут только тайны. Проснувшись среди ночи с собою что-то хорошее — письмо от доброго друга, посылку с цветами или простой заблудшего путника — мирные спали Софи и малаец Андре, горничная Кристина давно ушла домой, а кухарка фрау Кремер лишь взяла нынче вых. Этот дом — настоящий кладезь тайн и загадок, где каждое стекло витража прячет свою историю....
Глава 1"
"4 июня, 08 часа 43 минуты,
Германская империя, лиман Унтерварнов, Росток
Пароход уходил из Ростока, портового города на северо-востоке Германской империи. Уходил в Петербург. Наверное, мне стоило радоваться: не об этом ли я мечтала все шесть лет в изгнании? Что муж заслужит прощение на Родине, и что нам позволят вернуться. Мечтала, что мои дети будут расти в том же городе, где росла я; смогут свободно, без страха вызвать лишние вопросы, говорить на русском языке и, главное, носить свою настоящую фамилию.
Да, именно об этом я мечтала.
Так почему же, глядя на медленно отдаляющуюся пристань чужого города, я совершенно не могла сдержать слез. Расчувствовалась настолько, что, в конце концов, на меня обратил внимание один из членов экипажа:
– У вас все хорошо, мадам?
– Да-да, – слишком поспешно отозвалась я, чем насторожила его еще больше. – Просто соринка в глаз попала… ветер.
А, между прочим, судя по нашивкам, то был совсем не рядовой член экипажа, а один из помощников командира корабля.
– Все хорошо, уверяю вас, капитан…
– Обер-лейтенант цур зее1 Герман Вальц, – представился тот с галантным почти светским поклоном. – Если не ошибаюсь, мадам Дюбуа? Первая каюта?
Я изумленно приподняла брови:
– У вас прекрасная память.
– Профессиональная, – мягко улыбнулся он. – Проводить вас?
– Не стоит. Я еще подышала бы морским воздухом.
– Что ж, не буду вам мешать в таком случае. Однако я всегда к вашим услугам, ежели что-то понадобится.
– Благодарю, вы так добры…
– Что угодно, – веско добавил тот. – Даже если это просто носовой платок.
Я невольно улыбнулась. Впервые подняла глаза, чтобы посмотреть ему в лицо. Господин обер-лейтенант оказался весьма хорош собою – лет тридцати пяти, высок, темноволос и черноглаз. В общем, настолько в моем вкусе, что я смутилась.
Однако более обмениваться любезностями с красавцем-лейтенантом не пришлось: еще до того, как опустить глаза, я услышала по-кошачьи мягкие шаги за своей спиной.
– О, это внушает доверие, когда члены экипажа поименно знают своих пассажиров. Представите меня вашему новому другу, любовь моя?
С его бы тонким слухом романсы по нотам разбирать. Я обозлилась, правда в этот раз больше на себя, чем на него. И конечно оставалась любезной:
– Рада, что вы присоединились к нам, дорогой: я уж было подумала, вас одолела морская болезнь.
