В грезах Унтер-ден-Линден ждут только тайны. Проснувшись среди ночи с собою что-то хорошее — письмо от доброго друга, посылку с цветами или простой заблудшего путника — мирные спали Софи и малаец Андре, горничная Кристина давно ушла домой, а кухарка фрау Кремер лишь взяла нынче вых. Этот дом — настоящий кладезь тайн и загадок, где каждое стекло витража прячет свою историю....
Они с Евой все еще принимали солнечные ванны на верхней палубе, где я их и оставила. Подумав, я решила задержаться еще ненадолго.
– Девочка ваша – само очарование, мадам Дюбуа. Во сколько Софи укладывается спать? – первым делом спросила актриса.
– Ровно в половине десятого, – пожала я плечами, еще не понимая, к чему она клонит.
– Превосходно! Ничего не планируйте на вечер: отужинаете в нашей компании, а после, как малыши уснут, непременно жду вас с месье Дюбуа в своей гостиной. Аурелия устроит сеанс…
– Сеанса не будет, – сказала, как отрезала Аурелия.
Американцы Нового Орлеана, и креолы особенно, говорили чаще на французском. Говорила на нем и Аурелия. Темнокожая компаньонка сидела здесь же: задрав выше колен пеструю юбку, она вытянула длинные стройные ноги без чулок, подставляя их июньскому солнцу. Черными своими неприятными глазами она смотрела куда-то за горизонт.
– Ох, отчего бы тебе не взять на кухне курицу? – отмахнулась от нее мадам Гроссо.
– Курица – плохая жертва, – хладнокровно возразила компаньонка.
Мадам Гроссо только утомленно вздохнула: спор, судя по всему, был не нов.
– Петух нужен для ритуала, – пояснила она мне. – Аурелия посвящена в магию вуду и превосходно предсказывает будущее, когда не строит из себя законченную стерву.
Аурелия медленно перевела черный взгляд на мадам Гроссо и, клянусь, от того взгляда даже мне стало не по себе…
Ева на шезлонге рядом, хоть в разговоре и не участвовала, негромко усмехнулась.
– Мадам Дюбуа, – снова заговорила актриса со мной, – ежели вы не хотите иметь дело с вуду, то все равно приходите – просто поболтать. Посекретничаем о нашем, о дамском.
– Сеанса не будет, – снова отрезала Аурелия – а мадам Гроссо снова от нее отмахнулась:
– Ох, найдем мы тебе этого чертова петуха! Будь добра, не порть мне настроение своей кислой миной!
Не говоря больше ни слова, Аурелия одернула юбку, встала на ноги и неспешно спустилась с палубы.
Я кашлянула, чувствуя себя ужасно неловко.
– Если месье Дюбуа станет лучше к вечеру, то, возможно, мы придем, – неопределенно пообещала я.
Про себя, разумеется, решила, что не пойду ни за что. Магия вуду, петухи, чей-то папа – какие глупости! У меня и так довольно проблем. После я распрощалась с дамами и поспешила в каюту.
