В грезах Унтер-ден-Линден ждут только тайны. Проснувшись среди ночи с собою что-то хорошее — письмо от доброго друга, посылку с цветами или простой заблудшего путника — мирные спали Софи и малаец Андре, горничная Кристина давно ушла домой, а кухарка фрау Кремер лишь взяла нынче вых. Этот дом — настоящий кладезь тайн и загадок, где каждое стекло витража прячет свою историю....
– Лучше?
– Да, намного, – цепляясь за его плечо, я как могла глубже дышала ветром вперемешку с солеными брызгами и чувствовала, что сознание понемногу проясняется."
"Я не любила чувствовать себя слабой и уязвимой. Всегда, сколько себя помню, даже во время болезни хорохорилась из каких-то соображений, неясных до конца даже мне самой. Наверное, из-за родителей. Когда становишься сиротой в девять лет, очень быстро приходит понимание, что кроме родителей никто и никогда тебя не пожалеет по-настоящему. Так зачем жаловаться? Только после замужества это навязчивое желание быть сильной и держать себя в руках во что бы то ни стало, начало понемногу отступать.
Быть слабой хотя бы изредка мне было уже не страшно, если рядом муж.
Глядишь, еще лет через двадцать я доверюсь ему настолько, что и в самом деле буду слушаться каждого слова…
– Надо корсет ослабить, задохнешься, – Жан действительно собирался сделать это здесь, на лестнице.
Я, конечно, не позволила:
– Ты что, запросто может кто-то выйти!
Впрочем, если выйдут, достаточно будет и того, что мы стоим вот так и разговариваем.
– Ты хотя бы порозовела слегка, – Жан коснулся моей щеки. Но голос звучал напряженно: – она что-то сказала тебе, эта креолка? Ты из-за этого сама не своя?
– Она мало что сказала, – я снова отвернулась к иллюминатору. – Но подтвердила твои догадки по поводу Эспозито. Кажется, итальянец и правда что-то узнал о нас. Понятия не имею, откуда…
Жан оперся спиной на стенку рядом и не ответил ничего, думал о чем-то. Помедлив, я добавила:
– А еще она сказала, что актрису отравил кто-то, кого она любила и кому доверяла.
– Довелось мне слышать про одного ловкача, – охотно ответил муж, – который предсказывал за большие деньги пол будущего ребенка. Предсказывал с невероятной точностью, а ежели и ошибался – то честно возвращал гонорар. Надо ли говорить, что примерно в пятидесяти процентах случаев он был совершенно прав? И, представь себе, сколотил приличное состояние.
Я невольно улыбнулась.
– Аурелия делает примерно то же, – договорил муж, – озвучивает наиболее вероятное развитие событий. Ты, милая, не хуже меня знаешь, что убийцы обычно – супруги убитых или любовники.
– Жанна была не замужем, – возразила я. – И за столь короткое время, проведенное на пароходе, едва ли успела обзавестись любовником, который мог бы захотеть убить ее столь изощренным способом.
– Тоже верно.
