В грезах Унтер-ден-Линден ждут только тайны. Проснувшись среди ночи с собою что-то хорошее — письмо от доброго друга, посылку с цветами или простой заблудшего путника — мирные спали Софи и малаец Андре, горничная Кристина давно ушла домой, а кухарка фрау Кремер лишь взяла нынче вых. Этот дом — настоящий кладезь тайн и загадок, где каждое стекло витража прячет свою историю....
Не дай Боже…
У меня даже голова разболелась от такого количества нравоучений. Но я продолжала кивать и делать робкие замечания."
"– Вы правы, фрау Кох, но, пожалуй, следует быть готовыми к тому, что путешествие – удовольствие не из дешевых. Где вы планируете остановиться в Санкт-Петербурге? И надолго ли?
Взгляд фрау Кох сделался задумчивым и еще более серьезным:
– Не знаю, право, не знаю… Добраться бы до суши, а там видно будет.
Грета быстро отвела взгляд и даже поспешила встать. Подошла ко второму креслу, поправила и без того идеальную салфетку на изголовье.
Не зря Вальц обратил свое внимание на чету Кох, совсем не зря. Что-то они недоговаривают. Ехать в чужую страну, в путешествие с малыми детьми и даже приблизительно не знать, где остановятся? На это способна легкомысленная Жанна Гроссо, но никак не придирчивая к мелочам фрау Кох.
И прежде у нее оговорки были странные.
Припомнив их, я снова решилась на небольшую провокацию.
– Я тоже не очень хорошо переношу путешествие… а вот наши дети, кажется, отлично проводят время, фрау Кох. Я так рада, что Софи подружилась с вашим страшим сыном!
Но Грета, если что-то и скрывала, себя не выдала. Вдумчиво кивнула, поглядела сперва на детей, потом на меня – и вдруг спросила, куда мягче, чем говорила прежде:
– Фрау Дюбуа, как вы полагаете, смогу ли я поговорить с господином Дюбуа сегодня. Или завтра? Быть может, ему станет лучше завтра?
Поверить не могу, но в ее взгляде сейчас была самая настоящая мольба.
Вальц обещал, что сделает все возможное, чтобы весть о гибели Эриха Шефера дошла до пассажиров слишком быстро. Право, я думала, пообещал он это для красного словца – и удивилась, поняв, что обещание он сдержал. Чета Кохов об этом совершенно точно не знала пока что. Но сколько еще это удастся скрывать? День, два? А после все равно станет очевидно, что эти дни я лгала им в лицо, утверждая, что мой фальшивый муж болен и отлеживается в каюте.
А может их предположения пойдут и дальше…
Поэтому я решила не лгать больше о болезни. Не очень решительно встала, поравнявшись с Гретой, и искренне призналась:
– Мне жаль, но у вас не выйдет поговорить с моим мужем ни сегодня, ни завтра. Месье Дюбуа… с ним все не очень хорошо. Я не могу сказать большего – обещала господину Вальцу.
