Автор
Южное побережье Англии, в окружении вековых дубов и крутых откосов — Март 1831 года. Ночь была беззвездная, тьма непронзимая. Вдали слышались звуки моря, но на суше было пусто. Джулиан привязал коня к древнему дубу и осторожно спустился по узкой тропинке в укромную бухту, где в ночи казалось особенно безопасным....
Интересно, умеет ли наша кухарка готовить такой лимонад? Впрочем, не важно, я ужасно рада видеть тебя. Странно, почему «Кричащий гусак»? Чего ради он кричит?
— Очевидно, преследует гусыню. Или она его.
Софи засмеялась, еще раз обняла тетушку, а потом закружилась по гостиной, шурша переливчатыми зелеными юбками. Минуту спустя она остановилась, развязала ленты под подбородком и очень бережно положила на стол новехонький модный капор из зеленого крепа.
— До чего же здесь хорошо! Наконец-то настал мой первый светский сезон.
Роксана помнила — такое не забывается.
Софи после короткой паузы продолжила:
— Но теперь я здесь, и все остальное не имеет значения. Я буду танцевать, пока мои туфли не протрутся до дыр. А еще… — Она озорно сверкнула глазами: — Еще я намерена кокетничать, томно взмахивать ресницами и убивать наповал всех джентльменов, находящихся в пределах десяти футов от меня.
— Какие десять футов? Минимум пятьдесят. Чем больше убитых наповал джентльменов, тем лучше.
Софи на мгновение озадачилась, но тотчас вновь улыбнулась.
— О, я совсем забыла. Ты упорно не желаешь выходить замуж. — Она быстро взглянула на Минта, все еще маячившего в дверях и не удосужившегося найти подходящее место для ее чудесной бархатной зеленой накидки. Упитанная физиономия дворецкого сохраняла абсолютно бесстрастное выражение, но он, конечно же, не упускал ни слова из того, что говорилось в гостиной.
Роксана с улыбкой покачала головой и, в свою очередь, обернулась к Минту:
— Я понимаю, что миссис Элдридж страшно занята, но, возможно, у нее найдется для нас немного чаю и сладостей?
Десять минут спустя тетушка и племянница, расправив пышные юбки, уютно устроились на парчовом диване в бело-голубую полоску и с удовольствием воздали должное душистому китайскому чаю и воздушному пирогу с нежнейшей абрикосовой начинкой.
— А знаешь ли ты, — мягко произнесла Роксана, — что меня научила строить глазки твоя мама?
Софи изумленно вытаращила глаза:
— Моя мама учила тебя флиртовать с мужчинами?
— Да-да, в тот день, когда мне исполнилось шестнадцать лет.
