В Выборге и Петербурге распитие водки вызывает совершенно разные восприятия — от погруженности в реальность до легкого опьянения. Многие могут обвинить вас в алкоголизме, но это не правда. Вместе с бесом ты выпил по-разному: Митя ликером, а ты наслаждался напитком как воздуху. Такие тонкости жизни и их противоречия — главный фокус этого криминального триллера "Тайные поручения"....
— Над ним завсегда посмеяться можно. А если над чем смеешься, то уже этого не боишься. Иначе разве позволили бы нам среди людей жить?"
"Все-таки, сколько я видел нечисть, столько поражался. Какая она… разная, что ли. Большая часть была мелкопакостной, у которой и промысел заточен лишь на то, как бы кому сделать жизнь похуже. Однако даже среди самых отъявленных мерзавцев мог встретиться Митька. Тот пророс как одуванчик в трещине асфальта. Кикимора, которой сам хист велел все ломать, при должном обращении становилась вполне сносной хозяйкой.
Короче говоря, Коловрат мне понравился. Выслушав его, я признал, что Ипат прав. У нас не любят чужой успех. Если ты молодой и красивый, радуешься жизни, то готовься услышать старческое: «Так будет не всегда». Если богатый, то едва ли кто удержится от возгласа: «наворовал». Если молодой и богатый, то я вообще не завидую.
В лагере вдруг громко залаяли собаки. Странно. Даже на наш приход они отреагировали бурным вилянием хвостов. Еще бы, тут хозяева сами привели людей, значит, это их друзья.
Сейчас же лай показался тревожный. Так бывает, когда ты случайно побеспокоишь в деревне собаку на цепи. Тут же ее товарки в соседних дворах скажут тебе на песьем, что они крайне не одобряют факт твоего присутствия.
Вот и Ипат Коловрат тревожно поднялся, взяв лежащую у входа палицу.
— Кто это там к нам забрел? — задал он риторический вопрос.
Признаться, мне тоже было интересно. Какой-нибудь чужанин сюда едва бы заглянул. Хист действует так, что если существо с промыслом не хочет, чтобы его заметили, обычный человек никогда ничего не обнаружит.
Если собаки в хорошем смысле возбудились, тут что-то другое. Сказать честно, у меня имелось предположение. И оно мне не особо нравилось.
Снаружи тоже было тревожно.
