Манускрипт неизвестной женщины переворачивает жизнь главной героини с ног на голову. В дневнике раскрываются шокирующие тайны, касающиеся её семьи и прошлого. Между правдой и ложью героиня ищет ответы, которые могут разрушить всё, что ей дорого.
– Зачем ты так сказал, если это неправда?
Он на мгновение закрывает глаза и делает глубокий вдох. Потом размыкает веки, выдыхает и выпрямляется. Поднимает руки и хватается за верх дверного проема.
– Это я прочитал твою книгу. Ты хорошо пишешь. Феноменально. Именно поэтому я предложил твою кандидатуру ее редактору, – он слегка опускает голову и смотрит мне прямо в глаза. – Мне нравятся твои книги, Лоуэн.
Он опускает руки и закрывает дверь. Я слышу, как щелкает замок, прежде чем его шаги смолкают наверху.
Падаю на дверь, прижимаясь лбом к дереву.
И улыбаюсь, потому что впервые за всю карьеру кто-то, кроме литературного агента, похвалил мое творчество.
Удобно устраиваюсь в кровати с главой, которую принесла с собой. Мне так хорошо от слов Джереми, что я даже не против немного поволноваться перед сном из-за его жены.
Глава девятаяКурица с клёцками.
Это было пятое блюдо, приготовленное мною за те две недели, что мы провели в новом доме.
И единственное блюдо, брошенное Джереми в стену столовой.
Я уже несколько дней чувствовала, что он мной недоволен. Но не знала почему. У нас по-прежнему почти каждый день был секс, но даже секс ощущался как-то иначе. Словно он разорвал эмоциональную связь. Трахал меня из супружеского долга, а не потому, что хотел.
Именно поэтому я и решила сделать чертовы клецки. Пыталась угодить ему, приготовив его любимую еду. У него был непростой период на новой работе. Кроме того, он расстроился, что я отправила девочек в детский сад, не посоветовавшись с ним.
Мы наняли няню в Нью-Йорке, как только мои книги начали продаваться. Она приходила каждое утро, когда Джереми уходил на работу, чтобы у меня была возможность уединиться в кабинете и писать. Няня уходила, когда Джереми возвращался – тогда я выходила из кабинета, и мы вместе готовили ужин.
Должна признать, это было очень удобно. Мне не приходилось заниматься девочками, пока Джереми не было рядом. Но здесь, в глуши, непросто подыскать приходящую няню. Первые пару дней я пыталась справиться с ними сама, но это оказалось слишком утомительно, и я не успевала писать. И в какой-то момент мне так надоело, что я отвезла их в город и отдала в первый же попавшийся детский сад.
Я знала, что Джереми это не понравится, но он понимал – если мы оба хотим продолжать работать, надо что-то делать. Я зарабатывала больше, чем он, и если кому-то из нас пришлось бы оставаться дома и присматривать за ними, то точно не мне.
Но его беспокоило не то, что девочки скучают по дому.
