В окнах домов играет мелодия музыки, которая кажется слишком тихой в зас营ленной ночи. Верити бежит по проезжей части, отгородившись от тротуара, когда тонкий голосок за спиной кричит: "Не останавливайся!" Власть над этой улицей кажется невероятно реальной в темноте.
Даже наоборот, ему нравилось, что они общаются с другими детьми, он говорил об этом без умолку. Но за несколько месяцев до этого мы обнаружили, что у Частин сильная аллергия на арахис, и Джереми за нее волновался. Он боялся доверить ее кому-то чужому. Боялся, что в саду не уследят, хотя именно Частин была моей любимицей. Я не была тупой. Я убедилась, что все в саду знают о ее аллергии.
В любом случае, чем бы я его ни расстроила, я не сомневалась – тарелка клецок и хороший секс помогут ему об этом забыть.
В тот вечер я нарочно накрыла на стол попозже, чтобы девочки уже спали. Им было всего три, и, к счастью, они ложились уже в семь. А почти в восемь я позвала Джереми ужинать.
Я очень старалась создать романтическую обстановку, но курицу с клецками сложно назвать сексуальной. Я зажгла на столе свечи и включила музыку. И надела нижнее белье, что было для меня редкостью.
Пока мы ели, я попыталась завести с Джереми беседу."
"– Кажется, Частин окончательно научилась ходить на горшок, – сказала я. – В саду ей помогли.
– Хорошо, – ответил Джереми, листая одной рукой что-то в телефоне и держа вилку в другой.
Я немного подождала, надеясь, что он отвлечется от экрана. Когда этого не случилось, я поерзала на стуле и снова попыталась привлечь его внимание. Я знала, что обсуждение девочек – его любимая тема.
– Когда я сегодня их забирала, воспитательница сказала, что она выучила на этой неделе семь цветов.
– Кто? – уточнил он, глядя наконец мне в глаза.
– Частин.
Он посмотрел на меня, бросил телефон на стол и продолжил есть.
Что за черт?
Я видела, как он пытается сдержать гнев, и начала нервничать. Джереми никогда не сердился, а если и сердился, я почти всегда знала причину. Но на этот раз все было иначе.
Я не выдержала. Откинулась на спинку стула и бросила салфетку на стол.
– Почему ты на меня злишься?
– Я не злюсь, – ответил он. Слишком быстро.
Я рассмеялась.
– Ты жалок.
Он прищурил глаза и наклонил голову.
– Прошу прощения?
Я наклонилась вперед.
– Джереми, просто скажи. Довольно этой гребаной пытки молчанием. Будь мужчиной и скажи мне, что случилось.
Он сжал и разжал кулаки. А потом встал и двинул по тарелке, которая полетела через стол прямо в стену. Я еще ни разу не видела, чтобы он выходил из себя. Я замерла, вытаращив глаза, а он выскочил из кухни.
Я услышала, как хлопнула дверь нашей спальни. Посмотрела на беспорядок и решила убраться после примирения, чтобы он знал, как я его ценю. Пусть даже он ведет себя как кретин.
