В окнах домов играет мелодия музыки, которая кажется слишком тихой в зас营ленной ночи. Верити бежит по проезжей части, отгородившись от тротуара, когда тонкий голосок за спиной кричит: "Не останавливайся!" Власть над этой улицей кажется невероятно реальной в темноте.
И я проведу здесь еще максимум два дня. Вытираю руки полотенцем и слышу писк микроволновки. Он не двигается, чтобы открыть ее, потому что слишком занят мной, пытается чего-то от меня добиться.
Я прислоняюсь к столешнице и вздыхаю, откинув голову назад.
– Просто… Мне тебя жаль.
– Не нужно.
– Ничего не могу поделать.
– Можешь.
– Нет. Не могу.
Он открывает микроволновку и достает тарелку. Ставит ее на столешницу, чтобы охладить, и снова смотрит на меня.
– Это моя жизнь, Лоу. Тут уж ничего не попишешь.
Я качаю головой.
– Но ты ошибаешься. Ты можешь все изменить. Тебе не обязательно так жить, день за днем. Есть специальные места, где о ней позаботятся гораздо лучше. У нее будет больше шансов. А вы с Крю не будете привязаны к этому дому каждый день, всю оставшуюся жизнь.
Джереми сжимает челюсть. Я знаю, мне не следовало этого говорить.
– Я ценю твою уверенность, что я заслуживаю большего. Но поставь себя на место Верити.
Он не представляет, насколько подробно я изучила место Верити за последние две недели.
– Поверь, представляла, – я раздраженно зажимаю руку в кулак и стучу им по столешнице, пытаясь понять, как лучше сформулировать. – Она бы не хотела для тебя такого, Джереми. Ты узник собственного дома. Крю узник этого дома. Ему нужно отсюда уезжать. Бывать на каникулах. Возвращайся к работе и отправь ее туда, где за ней смогут полноценно ухаживать.
Джереми качает головой, прежде чем я успеваю закончить предложение.
– Я не могу так поступить с Крю.
Он не привел в качестве аргумента собственное желание, чтобы она осталась. Только желание Крю.
– Она может иногда приезжать. Необязательно отправлять ее на все время. Забирай ее домой на выходные, пока Крю не в школе.
Я подхожу к нему, обхватываю его лицо руками. Я хочу, чтобы он понял, как я за него беспокоюсь. Возможно, если он поймет, что кто-то действительно заботится о его благополучии, то воспримет этот разговор более серьезно.
– Не забывай о себе, Джереми, – тихо говорю я. – Будь эгоистичнее. Ты заслуживаешь жизнь, некоторые аспекты которой никак не связаны с ней, а только с тобой, с тем, чего ты хочешь.
Я чувствую, как под ладонями сжимается его челюсть. Он отстраняется от меня, вжимает руки в гранит, опускает голову.
– Чего я хочу? – тихо повторяет он.
– Да.
