В окнах домов играет мелодия музыки, которая кажется слишком тихой в зас营ленной ночи. Верити бежит по проезжей части, отгородившись от тротуара, когда тонкий голосок за спиной кричит: "Не останавливайся!" Власть над этой улицей кажется невероятно реальной в темноте.
Видела, как я рассматриваю нового босса. Какой стыд.
Как долго она наблюдала, пока я на него пялилась? Мне хочется спрятать за книгой лицо, но вместо этого я улыбаюсь, будто не сделала ничего дурного. Ведь я и не сделала.
– Я уезжаю, – говорит Эйприл. – Я уложила Верити в кровать и включила ей телевизор. Она поужинала и приняла таблетки, если он вдруг спросит.
Не знаю, зачем она это мне рассказывает, ведь я посторонний человек.
– Хорошо. Доброго вечера.
Она не желает мне доброго вечера в ответ.
Крю смотрит на меня, стоя возле кучи дерева с разобранного рыбацкого причала. Улыбается и машет рукой. Поднимаю руку, чтобы помахать в ответ, но сжимаю пальцы в мягкий кулак, когда понимаю, что Крю машет не мне. Он смотрит куда-то над моей головой, вправо.
Он смотрит на окно спальни Верити."
"Оборачиваюсь и смотрю вверх, и в этот момент в ее спальне опускается штора. Бросаю ее книгу на столик, перевернув при этом бутылку воды. Встаю и делаю еще три шага назад, чтобы лучше разглядеть окно, но там никого нет. У меня открывается рот. Я снова смотрю на Крю, но он возвращается обратно к причалу и берет у Джереми еще один кусок древесины.
Видимо, мне мерещится.
Но почему он махал ее окну? Если ее там не было, почему он махал?
Нет, ерунда.
А может, он не понимает, что если его мама подойдет к окну, это будет чудом. Ему всего пять. Опускаю взгляд на книгу, теперь залитую водой, беру ее и стряхиваю капли. Порывисто выдыхаю: кажется, весь день я была на грани. Несомненно, мне еще немного не по себе после того, как я подумала, что Верити смотрит на меня, и поэтому я списала все на движение шторы.
Отчасти мне хочется об этом забыть, запереться в кабинете и работать весь оставшийся вечер. Но я знаю, что не смогу этого сделать, пока не удостоверюсь, что увиденное мне померещилось.
Оставляю открытую книгу сушиться на уличном столике и иду в дом, к лестнице. Как можно тише. Не знаю точно почему, но я чувствую, что нужно вести себя тихо, если я хочу подсмотреть за Верити.
