В окнах домов играет мелодия музыки, которая кажется слишком тихой в зас营ленной ночи. Верити бежит по проезжей части, отгородившись от тротуара, когда тонкий голосок за спиной кричит: "Не останавливайся!" Власть над этой улицей кажется невероятно реальной в темноте.
Джереми с тревогой на меня посмотрел.
– Ты уверена?
– Их двое, – ответила я.
Мне не понравилось выражение лица Джереми – словно он был во мне разочарован. И я с ненавистью представила, как все будет. Он всегда на их стороне. Я больше не имею для него значения.
– Это не намного сложнее, чем кормить из бутылочки, – заявила медсестра. – Даже удобнее. Хотите попробовать? Посмотреть, как пойдет?
Я не сводила взгляда с Джереми и ждала, когда он избавит меня от этой пытки. Меня убивало его желание, чтобы я кормила их грудью, когда было столько вполне подходящих альтернатив.
Я оголила грудь и поднесла Частин к соску. Джереми наблюдал. Он видел, как она приникла к соску. Как ее головка задвигалась вперед-назад, маленькие ручки вжались в мою кожу. Он наблюдал, как она начала сосать.
Это было неправильно.
Младенец, сосущий то, что раньше сосал Джереми. Мне не понравилось. Как его сможет привлекать моя грудь, если он будет каждый день видеть, как я кормлю ею детей?
– Больно? – спросил Джереми.
– Не особо.
Он опустил руку мне на голову, убрал с лица волосы.
– Ты выглядишь так, словно тебе больно.
Не больно. Просто отвратительно.
Я наблюдала, как Частин продолжает есть. Желудок сжался, я изо всех сил старалась не показывать ему свое отторжение. Уверена, некоторым матерям это кажется прекрасным.
– Я не могу, – прошептала я, откинув голову на подушку.
Джереми наклонился и забрал Частин с моей груди. Я с облегчением выдохнула.
– Все нормально, – успокоил меня Джереми. – Мы используем смесь.
– Вы уверены? – спросила медсестра. – Кажется, ей понравилось.
– Определенно. Но мы используем смесь.
Медсестра уступила, сказала, что принесет банку «Симилака», и вышла из палаты.
Я улыбнулась, потому что муж по-прежнему меня поддерживал. Прикрыл меня.
– Спасибо, – сказала я ему.
Он поцеловал Частин в лоб и сел с ней на край моей кровати. Посмотрел на дочь и изумленно покачал головой.
– Почему мне уже так хочется их защищать, хотя мы знакомы всего несколько часов?
Я хотела напомнить ему, что он всегда хотел защищать меня, но в тот момент это показалось мне неуместным. Я почти почувствовала, что вторгаюсь в чужое личное пространство.
