В окнах домов играет мелодия музыки, которая кажется слишком тихой в зас营ленной ночи. Верити бежит по проезжей части, отгородившись от тротуара, когда тонкий голосок за спиной кричит: "Не останавливайся!" Власть над этой улицей кажется невероятно реальной в темноте.
Кажется, с моей стороны это будет очередным вторжением в личное пространство. Эта семья, во всяком случае, Джереми, доверила мне закончить цикл, а я продолжаю отвлекаться на свою одержимость Верити.
Но если Верити вкладывает в свои книги так много себя, мне действительно нужно узнать ее как можно ближе. Это не праздное любопытство, а исследование. Вот и все. Оправдание готово.
Несу коробку с фотографиями на кухню, открываю крышку и достаю стопку снимков, задаваясь вопросом, кто их распечатал. В наше время люди не так часто печатают фотографии благодаря изобретению смартфонов.
Беру портрет Частин. Крупным планом. Смотрю на ее шрам. Вчера его история никак не выходила у меня из головы, и я полезла в Гугл, чтобы выяснить, может ли попытка аборта действительно навредить ребенку в утробе.
И больше я никогда не стану искать подобные вещи в Гугле. К сожалению, многие дети выживают и рождаются с куда более значительными увечьями, чем просто маленький шрам.
Ну… До определенного момента.
На лестнице слышатся шаги Джереми. Я даже не пытаюсь спрятать фотографии – сомневаюсь, что он будет против.
Когда он заходит на кухню, я улыбаюсь ему и продолжаю рассматривать снимки. Он медлит по дороге к холодильнику, и его взгляд падает на коробку на столе.
– Мне кажется, если я узнаю ее получше, мне будет легче продолжать ее работу, – объясняю я.
Джереми садится рядом со мной и берет одну из фотографий Частин.
– Почему Харпер никогда не улыбалась?
Джереми наклоняется и берет у меня снимок Харпер.
– Ей диагностировали синдром Аспергера, когда ей было три. Она была не слишком экспрессивна.
Он проводит пальцем по фотографии, откладывает ее в сторону и достает из коробки другую. Верити с девочками. И протягивает ее мне.
– Последнее Рождество перед рождением Крю, – поясняет он. Достает еще несколько снимков и начинает просматривать. Периодически останавливается на фотографиях девочек, но быстро пролистывает снимки Верити.
– Вот, – говорит он, вытаскивая одну из стопки. – Это моя любимая фотография. Редкая улыбка Харпер.
