Автор
По утрам тихие пиночки Тимура уже привыкли к моему сердцу. Он — наш единственный ребенок, но даже он не мог приносить радость, как прежде. Теперь для меня день начинается с горечью и отчаянием, словно жизнь перестала иметь смысл. И только Арслан дает мне надежду на что-то лучшее в будущем, ведь именно к нему стремится всякий раз, когда оставляю его одного в доме......
Потому что все и так понятно по моему бешено колотящемуся сердцу и счастливой глупой улыбке от уха до уха.
Тимур подхватывает меня на руки и несет наверх. По пути тянется к моим губам, но я торможу его порыв, приложив ладонь ко рту. Любимый непонимающе хмурится, и я спешу пояснить:
– Как бы там ни было, ты все еще чужой мужчина, Кадыров. А я так не могу-украдкой. Слово-то какое! Как будто я у кого-то краду нашу любовь. Я не хочу начинать все вот так…
– Что, и спать будем отдельно? – Тимур иронично вздергивает бровь, но я вижу, что он пытается скрыть за этим небрежным тоном.
И я позволяю ему отнести меня в его спальню. И этой ночью мы спим вместе. В одной постели. В обнимку. И я дарю ему все то тепло, что у меня есть, отдавая себя без остатка, чтобы хоть как-то заглушить боль его темного и такого жестокого прошлого…
Тимур
Никогда бы не подумал, что снова смогу стать счастливым. Я и не надеялся. Но Эмма, моя маленькая храбрая девочка, подарила мне семью и впустила в их с Арсланом жизнь, доверившись мне.
Да, именно так. Потому что она могла бы запросто отказаться иметь со мной что-то общее, особенно после того, как я рассказал ей свою историю и то, что убийца моей семьи все еще не пойман. Я бы понял. Отпустил бы с трудом, разрывая сердце на куски, но отпустил бы. Потому что безопасность близких мне людей на первом месте. Ведь, несмотря на то, что мы находимся под охраной лучших спецов Давида, опасность все еще сохраняется.
И взять отпуск и провести это время всецело с семьей – тоже одно из лучших моих решений.
Все заботы на первое время по уходу за сыном я взял на себя. Не потому, что не доверяю, нет. Уверен, Эмма бы здорово справилась и сама. Просто мне хочется быть полезным. Хочется снова ощущать себя частью семьи. Быть рядом. Заботиться. Отдавать всю свою любовь и купаться в счастье близких.
Тем не менее, Эмма все никак не может отойти от произошедшего, всего боится и трясется над сыном, как над хрустальным. Представляю, что было бы с ее нервной системой к концу первого дня, проведенного наедине с ребенком.
Вот и сейчас мы вместе искупали малыша, и малышка осталась кормить Арслана и укладывать его на ночной сон. Мне нужно было ответить на важный звонок, и пришлось выйти из детской. Прошло сорок минут, а Эммы все еще нет.
