Исповедь человека, многие годы работавшего рядом со Сталиным. Автор раскрывает малоизвестные страницы жизни вождя, его характер, методы правления и взаимоотношения с окружением. Честный рассказ о власти, интригах и секретах, которые долго хранились в тайне.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тайный советник вождя»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Исповедь человека, многие годы работавшего рядом со Сталиным. Автор раскрывает малоизвестные страницы жизни вождя, его характер, методы правления и взаимоотношения с окружением. Честный рассказ о власти, интригах и секретах, которые долго хранились в тайне.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Исповедь человека, многие годы работавшего рядом со Сталиным. Автор раскрывает малоизвестные страницы жизни вождя, его характер, методы правления и взаимоотношения с окружением. Честный рассказ о власти, интригах и секретах, которые долго хранились в тайне.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но я всегда руководствуюсь правилом: лучше пожалеть о сделанном, чем о несделанном.
— Извините, мне трудно, — продолжал между тем Николай Алексеевич. — Слишком долго я носил все это в себе. Но пришел срок. И вы, Владимир Дмитриевич, тот человек, которому я полностью доверяю. Полностью верю в вашу порядочность. Мне говорили, что вы из тех, на кого можно положиться.
— Этим я обязан генералу Белову?
— Не одному лишь ему. Знаю, как вы работали с Семеном Михайловичем. Он говорил… Но суть не только в этом. Я считаю, что ваш роман «Неизвестные солдаты» — самая правдивая книга о минувшей войне. По охвату событий, по достоверности ей нет равных. (Прошу читателей простить, это не мои слова, и я обязан их привести здесь, чтобы ясно стало, почему выбор Николая Алексеевича пал на меня. — В. У.) Особенно справедлива и важна та идея, тот взгляд на события, который пронизывает книгу. Роль народа. Считаю эту идею единственно правильной. Сие и предопределило обращение к вам… Есть, правда, еще одна причина, — преодолев небольшую паузу, продолжал собеседник, — но это уже личное, я об этом скажу потом, если будем работать…
— Приятно слышать… Но давайте уточним: чем я способен помочь?
— Передам вам все материалы, записи, наброски. Расскажу, что смогу. А вы поступайте, как считаете нужным. Только, чтобы не пропало. Пишите очерки или документальную повесть… Это не должно умереть вместе со мной, понимаете? Вот Белова нет, а дела его прозвучали… Здесь же более высокая, самая высокая ступень. Не сорваться бы, не сфальшивить…
— Понимаю, — сказал я. — Понимаю прежде всего свою ответственность, если возьмусь. Но ваши условия, ваши требования?
— Их два. После меня останется единственный близкий мне человек. Ему жить… Ей жить дальше, — поправил себя Николай Алексеевич. — Нужен такт, чтобы моя откровенность не коснулась ее, не повредила бы ей.
— Можете быть спокойны.
— Благодарю. И еще: сколько вам потребуется времени на работу?
— Не знаю. Но года три — как минимум…
— Хорошо, — кивнул Николай Алексеевич. — Ровно через три года вы вернете все бумаги мне или… или тому, кто обратится к вам от моего имени. Все бумаги, — повторил он. — Из тех же соображений…
— Слово чести.
— Вполне удовлетворен.
— Однако поймите меня правильно: где гарантия, что записи достоверны, что бумаги, документы — не фальсификация? Я даже не знаю, настоящим ли именем назвались вы. А я не настолько молод, чтобы тратить годы на работу, которая, извините, может оказаться сомнительной.
— Закономерное беспокойство, — удовлетворенно, с чуть заметным оттенком снисходительности, произнес Николай Алексеевич. — В достоверности вы убедитесь, едва возьметесь за бумаги. Они скажут вам сами за себя. Но я предвидел ваши сомнения.
