Автор
В детском приюте сегодня весело и дружно. Кирилл Крестовский, как спонсор, надеется на безобластие. Но даже в благополучном уголке города случается непредвиденное. Его мокрыми становятся брюки, когда ребенок с размаху задел его. Позорный след исчезает так же быстро, как и пострадавший, оставляя жалкий пятначек на юбке Кирона. В этот момент девочка рядом хихикает — у нее есть своя версия происшествия....
Внезапно мне пришла мысль, что поведение Крестовского и наш интим стал лишь частью его плана, как задвинуть соперника на второй план и показать ему, что проиграл.
Стало совсем тускло на душе!
Кирилл — игрок, ни один из брошенных ему вызовов не упустит. Он признался, что даже полетам на вертолете он обучился на спор. Мне не хотелось думать так о Крестовском, совсем не хотелось. Стало самой неприятно, но я пожинала плоды своего поспешного решения снова сблизиться с Кириллом.
Рано. Слишком рано… Поэтому плоды были несозревшие и горькие.
— Даже не думал о нем, когда был с тобой. Мне было слишком хорошо, чтобы думать о твоем боссе. Думал, что и тебе тоже со мной хорошо, но все, что ты делаешь сразу после нашей близости, обвиняешь меня в соблазнении и убегаешь! Потом начинаешь говорить о боссе. Зачем? Разве я хоть словом упомянул твою сестру? Она, кстати, тоже внезапно захотела семью! Теперь понимаю, почему, узнала о твоем приезде и активизировалась. Но разве я о ней вспомнил? Нет! Ни разу… Для меня все перестает иметь значение, когда мы рядом.
— Уже слишком поздно для подобных разговор.
— В самый раз! — возразил Кирилл. — А как ты хотела? Сама вызвала меня на «прогулку», сказала, что не хочешь останавливаться, а теперь сбегаешь?! Для меня это был как зеленый свет… Окончательный! А ты… Если разбрасываешься перед заведенными мужчинами подобными предложениями, стоит лучше обдумывать свои слова. Есть последствия для нас обоих.
— Я поспешила. Поторопилась…
— О, черт, — усмехнулся Кирилл. — Давай проговорим твои триггеры!
— Тоже мне, психолог нашелся!
— Давай проговорим! — упрямо заявил Крестовский. — Если тебе гарантий недостаточно, я хоть завтра на тебе женюсь и какой хочешь договор подпишу!
— Какой ты хитрый! — изумилась я.
— Хорошо, — выдавил из себя миллиардер, нервно постукивая носком туфли по притоптанной земли. — Подождем. Ты должна подумать о том, что случилось. Только думая, не обманывай себя, пожалуйста. А еще… Еще подумай о том, что Мирослав Стефана недолюбливает, это о чем-то говорит. Дети людей чувствуют.
— Все было более-менее приемлемо, но в конце ты снова перешел на Стефана.
