В Версете сыщики встречают обычные делишки - пьяный гражданин проник в квартиру без хозяйки. Однако дело не останется скучным: царя Гороха приглашают на расследование невероятной кражи из будничного простора, открывая дверь в мир загадочных тайн и мистических происшествий....
Избави меня Господи от одного их названия, да чтоб и духу энтих поганых язычников не было на нашей святой земле, чтоб…
– Не увиливайте от ответа!"
"– Слышь, ты, сыскной воевода, ежели у меня в дому кто и шастал, так я о том не знал. Вот те крест святой – не знал! Я ить тружусь, аки пчелка небесная, – с утренней зарей на работу в думный приказ, весь день в хлопотах, на вечерней заре уж еле ноги волоку. Домой являюсь затемно, перекушу чем Бог послал, помолюсь Николе Угоднику, да в постелю жесткую так не раздеваясь и падаю.
– Итак, – подытожил я, – с ваших слов можно предположить, что в ваше отсутствие в вашем доме в вашей личине мог свободно разгуливать ваш двойник из шамаханов.
– Можно, – важно согласился дьяк.
Несмотря на постоянную ругань, упреки и угрозы в адрес милицейского управления, ему ужасно льстило, что вот он – в центре внимания, его расспрашивают, его мнением интересуются, он, возможно, даже жертва жестоких политических махинаций… Незаконно репрессированный, так сказать борец за веру.
– А не было ли у вас в последнее время каких-нибудь странных снов, провалов в памяти, необычайных происшествий?
– Жизнь моя в последние годы печальна сверх всякой меры, – тут же поддержал благостную тему умасленный дьяк. – Тружусь на благо Отечества со страшной силой, аки лев рыкающий бросаюсь на дела служебные, ночи и дня не разделяючи… Встанешь, бывало, а не помнишь, чего вчера было.
– Ясно… Продолжайте, пожалуйста, – ободряюще предложил я, быстро переглянувшись с Ягой.
Бабка незаметно подмигнула, похоже, мы одновременно подумали об одном. Шамаханы, обхаживая дьяка в соответствии с украденной мной характеристикой, видимо, что-то ему подмешивали… Какой-то сильнодействующий наркотик, провоцирующий долгий сон и провалы в памяти. Бедняга мог спать весь день, а в это время шамахан в образе думного дьяка Филимона Груздева обделывал свои делишки. Только так разрозненные кусочки мозаики вставали на свои места.
