Автор
В медкабинете после непростого боя Тай ощущает себя почти готовым к новому противостоянию. Его папа, всегда беспощадный и жестокий, внезапно выходит из укрытия, неся с собой шокирующие новости и тайны о будущем его жизни.
Я должна сделать так, чтобы Тай встал с проклятого настила. Он не может проиграть этот бой. Опасно. Дальше будет хуже. Нам нужна эта победа. Ему нужна. А потом я сама прибью этого гада, чтобы больше не смел никуда встревать. Тем более из-за меня! Знала бы, чего стоили ему те цветы и бабочки. Такие красивые и нежные. Подарки с привкусом его крови…
И как его не любить? Как?!
— Тай! — пытаюсь перекричать толпу. — Ты нужен мне. Слышишь?! Нужен! Не смей сдаваться! Только попробуй не встать с этого настила! Я сама влезу в эту клетку и подниму тебя за шкирку, как бездомного кота! Встал сейчас же! Я люблю тебя, Салахов!
— … шесть, семь…
— Давай же, мой огненный мальчик.
— … восемь, девять…
— Посмотри, что ты сделал! До слез меня довел! Сволочь!
На последнем счёте Тай упирается ладонями в настил и отрывается от него. Судья отходит. Гора мышц усмехается.
— Не плачь, — шевелит губами Салахов.
Встает во весь рост. Его качает, но он находит точку равновесия.
Терехов прилип к клетке рядом со мной. В зале только музыка. Голосов неслышно. Все ждут, чем закончится это проклятое шоу.
У меня даже сердце перестало биться, и дышать я не могу. Нечем. Воздух пропитан потом, кровью, алкоголем и адреналином. Его ложками жрать можно.
Бойцы сверлят друг друга очень жуткими взглядами. Даже темная челка, которая «нравится девочкам», выглядит как элемент боя.
Юрий Германович склоняется к моему уху и нервно, но четко дает инструкцию.
— Да! — подпрыгивает на месте Терехов. — Дожимай!
Тайсон седлает крупного мужчину и хватает его за голову, неестественно ее скручивая. Я такое видела в фильмах. Так обычно ломают шею.
— Тормози! Нет, Салахов! Тормози! — рычит на него тренер.
Тай держит и не отпускает. Мужик под ним не дергается. Очень хочется жить.
