Пусть топорно и потратив излишне много зачарованных стрел, но ему удалось главное — не допустить потерь.
— Хорошо сработали, — пробасил воин из медведей рядом с сотником. — Там вельможи остались. В расход?
— В расход, — кивнул лучник и подойдя к лежащему на земле воину выдернул из него стрелу с своими личными отметами на древке. — Всех в расход. И гляньте, что есть в телегах.
— Сделаем, — кивнул здоровяк и направился к суетившимся у телег воинам.
Сотник же, наклонился к воину и ножом распорол штанину и отрезал от нее небольшой кусок ткани. Вымочив его в крови, натекшей из раны, он подвязал получившуюся ленту себе на лук.
— Заря! — кликнул сотника тот же здоровяк и помахал ему рукой, в которой держал отрубленную голову мужчины. — Тут один мелкий совсем! Ребенок!
Сотник подошел к месту казни мужчины и обнаружил, рядом с мертвыми родителями трясущегося от чудовищного страха мальчишку.
— В расход, — коротко приказал северный олень.
— Мальчишка ведь… — пожал плечами медведь и тут же получил призрительный взгляд сотника.
— Когда наши племена последний раз бились до крови, медведи пришли в мой поселок и убили моих отца и старшего брата. Мать снасильничали. Вел их «Лютый древень».
— Тож когда было, — неуверенно повел плечами здоровяк. — Да и сгинул «Лютый древень». Ночью его в постели без глаз нашли, с горлом перерезанным.
— Древень меня тогда тоже живым оставил, — произнес сотник не отводя стального взора от медведя. — Тоже сказал — мальчишка.
— Это ты тогда Древня? — недоверчиво спросил здоровяк.
— Не хочешь повторить его судьбу — не оставляй тех, кто может отомстить. Мы тут не на кулаках бьемся. — процедил глава отряда и вырвал из рук воина топор.
Сделав шаг к парню он нанес несколько размашистых ударов по спине свернувшегося клубком мальчишке. И когда тот разогнулся от боли в спине, еще один точный удар, отделивший голову от тела. Подняв ее сотник приказал:
— Собираем головы и все, что есть ценного. То, на чем есть герб руками без ведьмы не трогать!
Северный олень отправился к телегам, но здоровяк остановил его в спину:
— Лютого Древня ты завалил? Так?
— Я, — повернулся к нему предводитель отряда и достал из под брони амулет в виде залитых в прозрачную смолу двух глаз. — Спросить за его смерть хочешь?
— Не, — мотнул головой воин. — Лютый он потому и лютый был. Больно уж злоба в нем кипела.
Сотник кивнул и продолжил путь, громко крикнув:
Несмотря на то, что деревня была небольшая — всего три десятка дворов, смотрелась она очень аккуратно.