Автор
Маруся и Олеся — две воспитанные девушки из благополучных семей. Вячеслав и Гарик — парни из детдома, обиженные судьбой. Когда их пути пересекаются, они встречают совершенно иную любовь — ту, что преодолевает социальные барьеры и учит прощению.
Глава 22
– Нет, не готов, – услышала Маруся ответ на свой вопрос в тот момент, когда они уже подошли к дому Вячеслава. Мужчина вытащил свой телефон, активировал одну из программ, набрал код, и калитка, щелкнув замком, открылась. Вячеслав распахнул калитку шире, сказав:
– Прошу!
Маруся, в очередной раз поразившись тому, как у Вячеслава все устроено в доме, шагнула за ворота.
– Не замерзла? – услышала Маруся, когда они уже были во дворе.
– Нет.
– Тогда пошли за дом. Будем любоваться на твое зимнее небо. Дожил до своих лет, а на зимнее небо с девушкой ни разу не любовался. Не возражаешь, если я пойду первым? – Вячеслав улыбнулся и пошел вдоль дома, показывая Марусе дорогу.
Надо же, оказывается, он запомнил ее желание полюбоваться на зимнее небо. И даже сам сейчас приглашает сделать это! Маруся шла за Вячеславом на подкашивающихся ногах, щеки полыхали так, будто она не на улице, а сидит возле костра.
Уже стоя там, в тени дома, и глядя на чистое небо и на мириады звезд, Вячеслав продолжил:
– Понимаешь, Маруся, ближе Сереги у меня ведь нет никого. Как и у него, кстати, тоже. Это я точно знаю. Не верю я в то, что он мог так легко предать нашу с ним мечту детства. Мы с ним начинали с нуля, с пустого места. И только через 12 лет смогли достичь всего этого! – Вячеслав кивнул на свой дом.
– Дорогие машины, дома, напичканные техникой, дорогие шмотки – это все наши детские мечты. Как, кстати, и у Гарика. Да, все мы, детдомовские, имеем две самые заветные мечты. Сказать, какие, или сама догадаешься? – Вячеслав усмехнулся совсем невесело.
– Иметь семью и дом? – предположила девушка.
– Да. Представь себе, – он кивнул, – не найти своих родителей, как может всем казаться, а именно иметь СВОЙ дом, – Вячеслав интонацией выделил притяжательное ""свой"" – И я сейчас, как ты понимаешь, о доме говорю не как о строении. Свою квартиру, свою комнату в коммуналке – главное, свою! Где все лежит так, как только ты это оставил. Где ты, извини за подробности, ходишь в туалет и принимаешь душ в одиночестве.
Маруся молчала, не осмеливаясь прервать.
– Нет смысла искать тех, кто когда-то вычеркнул тебя из своей жизни. Вдвойне обидно знать, что вычеркнули сразу, едва родив на этот свет. Когда-то, когда я был совсем маленьким, мне хотелось найти свою мать, не буду этого отрицать. Всем нам казалось, что мама просто не знает, где ты. Что тебя украли у нее, похитили, обманули, сказав, что ты мертвый родился.
