Автор
В этой книге ты окажешься среди людей, чьи жизненные пути непостижимы для большинства остальных. Каждый персонаж имеет свой уникальный мир, где они живут вдвоем с самими собой. Слушай их истории о разнообразии и одновременном попранных границах, когда ты знаешь, что не одинок....
Мама не стала задавать глупых вопросов вроде: «А это не ты?», потому что слишком хорошо знала родную дочь. Это не было попыткой пустить себе пыль в глаза, лишь бы найти глупое, но оправдание любимой дочурке. Нет. Мама просто знала, что я не способна на такие поступки.
– Как так получилось? – спросила она. – Почему сережки оказались у тебя?
– Не знаю… И знать не хочу.
Я смахнула с лица прилипшие волосы, зарылась в одеяло и начала мечтать о лучшей жизни. О жизни без этих проблем.
Глупая Ламия. Боже мой, какая глупая Ламия.
– Давай завтра поговорим, – произнесла мама. Ее рука нежно легла на мое плечо. Она пару раз похлопала по нему, а затем встала и вышла из комнаты.
Я слышала сверчков с улицы, отдаленные голоса, музыку, напомнившую о вечеринке. О хохоте, болезненном и жутком издевательстве надо мной.
О лице Элиаса. Его улыбке в автобусе, которая превратилась в ухмылку в доме Честера. Сперва его взгляд был таким добрым, а рот не произносил гадости, а потом все его существо кричало о том, что я ничтожество.
Это два его способа высказать эмоции, и непонятно какому из них верить.
Я их всех ненавижу.
С этими мыслями я и заснула.
* * *Прозвенел звонок на перемену, и толпа подростков моментально выскочила из кабинета.
Родители приедут к двенадцати, так что я успевала зайти в библиотеку, взять какие-нибудь книжки и отвлечься на перемене от унылости школьных будней.
Войдя в помещение, заставленное книгами, я вдохнула аромат бумаги, представляя, как же, наверное, здорово работать здесь. Школьная библиотека – это скопление тысяч историй, хранящихся на бледных, желтоватых или белых страницах под самыми разными обложками. А еще здесь было не так много людей, что заставило меня тихонько обрадоваться.
Я прошлась вдоль полок, ведя пальцами по шершавым корешкам. Некоторые книги были уже достаточно стары, чтобы успеть пожелтеть, и пахло от них по-особенному классно.
Рука остановилась сама по себе.
Я прочитала название на корешке: «Над пропастью во ржи». Внутри неприятно завибрировало, но я успешно привела свои эмоции в порядок в ту же секунду.
У меня нет времени на все это безобразие.
Я схватила книгу почти бездумно, устроилась за пустым столиком и открыла первую страницу.
