Автор
В комнате резкий воздух оживает после долгих минут молчания. Гордей тяжело вздыхает, затем решительно поднимается со стула и направляется к окну, где свет выглядит прохладнее и более привычным в этот вечер. Лена продолжает свою речь с уверенностью, словно убеждаясь в правоте своего мнения о пациенте, чьи показания уже не имеют силы для дальнейшего лечения....
Как и всегда в моменты душевного раздрая, ноги как будто сами его принесли в интенсивку. Перед тем как войти, он запихнул остатки пирожка в рот и обработал руки. Деловито прошелся между инкубаторов. Кивнул медсестре, которая как раз возилась с отказником, сделал еще шаг и тут, наконец, о девчонке вспомнил! Не скрывая досады, стукнул себя по лбу, крутанулся на пятках и помчал прочь.
Конечно, он уже и не думал ее застать. Поэтому даже не удивился темени в кабинете. Бахнул ладонью по выключателю и пораженно замер…
– Ты все это время тут сидела?
– Вы же сказали…
– Ну да.
Фокин даже смутился. Пригладил пятерней волосы. Снова на девчонку покосился.
– Ты что, плакала, что ли?
– Н-нет… То есть…
Белка глубоко вздохнула. И шумно с надрывом выдохнула. Та-а-ак. Ну и что у нее случилось? Кажется, когда Гордей ее оставлял, она повеселей была. А теперь, вон, аж трясется.
– Я, наверное, пойду…
– Опять ты за свое? Пойду-пойду. Мы ж еще ничего не решили. Ты прости. Работа закрутила. Проголодалась?
– Нет.
– Ну да, конечно, кто тебя учил врать?
Девчонка стыдливо отвела глаза. А потом, будто собравшись из последних сил, поинтересовалась:
– Гордей Александрович, а это правда… Правда, что я могу сына забрать?
– А я о чем тебе говорю? Конечно, можешь.
– Но я же… Я же бросила его. Оставила. И даже бумажку написала…
– Что за бумажку? – насторожился Фокин. – Отказ?
– Да. Наверное.
– Ну, это ничего не значит. Родительских прав все равно через суд лишают, а раз до этого дело не дошло… Разберемся.
Белка закусила губу. И ничего нарочито провокационного в этом, конечно же, не было. Она вообще за время, что он отсутствовал, искусала губы до мяса, но Фокин на секунду завис. Поражаясь тому, какие в его дурной голове это будит картинки. Несвоевременные совсем и никому не нужные. Оскорбительные наверняка.
– Я в фонд помощи обратилась. Вот… жду ответа.
Белка помахала у него перед носом дешевеньким телефоном.
– Что за фонд помощи?
– Ну, знаете… Есть такие благотворительные проекты, которые помогают матерям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации. Вот я и… – Белка нервно затеребила кончик толстой длинной косы. Теперь, когда голова Белки осталась непокрытой, Гордей смог оценить, какие у нее красивые волосы. – Если, конечно, для меня найдется местечко.
– Стоп.
