Автор
В комнате резкий воздух оживает после долгих минут молчания. Гордей тяжело вздыхает, затем решительно поднимается со стула и направляется к окну, где свет выглядит прохладнее и более привычным в этот вечер. Лена продолжает свою речь с уверенностью, словно убеждаясь в правоте своего мнения о пациенте, чьи показания уже не имеют силы для дальнейшего лечения....
Живую нельзя – это сильный аллерген, сейчас Гордею лучше избегать таких встрясок.
На это Белке нечего было возразить. Она вообще считала, что ей страшно повезло с таким умным мужем. Вот только бы он оделся, чтобы так ее не смущать. И вообще все было бы замечательно.
– Погоди! Ну-ка глянь на меня… – попросил Гордей Александрович, когда Белка, вконец смутившись, отвернулась к кофемашине. Не послушаться она, конечно же, не могла. Рефлекс у нее был такой – слушать мужчину. – Ты опять стесняешься, да?
– Немного.
– Я просто хочу, чтобы ты ко мне привыкла.
Она понимала только то, что ради нее Фокин поступается своими интересами. И если бы любой другой девушке это было приятно, то у Белки в силу традиций, в которых она воспитывалась, это никак не укладывалось в голове.
Но, конечно, она кивнула. Дескать, понимаю, а как же? В этот момент Белка была так напряжена, что упустила момент, когда Гордей Александрович взял ее за руку и прижал к своей голой груди. Опомнилась, лишь почувствовав, как ей в ладонь бьет его сердце.
– Я тебя сейчас поцелую.
И он поцеловал, да… Раскрыл ее губы, толкнулся теплым языком в рот и тут же отступил.
– Я не умею, – в отчаянии прошептала Белка.
– Да что тут уметь? – оскалился Фокин. Казалось, все, хана… Он ее просто сожрет! Но нет. Еще один мягкий поцелуй, натянувший ее нервы до предела, и… все!
– Ух ты, Белка. Да мы опаздываем! Собирайся скорей!
Легко сказать. А у нее внутри – ураган, буря! На негнущихся ногах Белка вышла из кухни и пошла… куда-то.
– Эй! Спальня в другой стороне.
Белка медленно развернулась на пятках и с достоинством, как будто она специально сделала круг, двинулась мимо мужа. А тот опять, гад такой, хмыкнул. Весело ему, значит!
Времени на выбор наряда у Белки не было. Она натянула джинсы и кофейного цвета водолазку. Для нее это был более чем дерзкий лук. Ведь джинсы хоть и присутствовали в ее гардеробе, надевались от силы пару раз.
– Ух ты.
– У тебя тоже.
Вместо хиджаба Белка надела шапку. И тут Фокин нахмурился:
– Слушай, я не прошу, чтобы ради меня ты отказывалась от своих традиций. Если ты привыкла ходить в платке, то…
– Да нет. Я не покрывалась, если ты об этом.
– Ну смотри. Жертв мне не надо. И перекраивать себя мне в угоду тоже.
Белка в который раз за этот день кивнула. На улицу вышли в молчании.
