Автор
В комнате резкий воздух оживает после долгих минут молчания. Гордей тяжело вздыхает, затем решительно поднимается со стула и направляется к окну, где свет выглядит прохладнее и более привычным в этот вечер. Лена продолжает свою речь с уверенностью, словно убеждаясь в правоте своего мнения о пациенте, чьи показания уже не имеют силы для дальнейшего лечения....
Вспоминала маму и отца, многочисленную родню, которая теперь наверняка от нее отвернется, моменты, когда была счастлива, и по какой-то совершенно необъяснимой причине чувствовала себя все более одинокой и потерянной в этом огромном, очень красивом, наполненном настоящим антиквариатом доме. Почему-то она очень удивилась, что Фокин живет в месте вроде этого… И не удивилась одновременно с тем.
По всему выходило, что ее муж был из богатой семьи. Может быть, даже какого-то знатного рода. Откуда-то ведь взялись все эти сокровища! Наверное, Белка могла бы у него об этом спросить.
Приподнявшись на локте, Белка еще раз окинула взглядом спальню мужа. Льющийся в окно свет наполнял комнату нежно-золотистым свечением, отражался от латунных бра и рассеивался по углам. Белка вытянула руку и провела по простыне из тончайшего хлопка. Как она поняла, что это именно ее супружеская постель, если ее муж так к ней и не пришел? По запаху… Подушка, которую Белка поднесла к носу, пахла сандалом и ладаном.
И все-таки. Почему он с ней не лег? Ведь это теперь его право! А если Гордей Александрович, не воспользовавшись им, решит, что с ней слишком много проблем, и просто выгонит? Что она будет делать?
А если придет, что?
Изабелла не очень хорошо запомнила свой первый и единственный раз, но… Боже, как же больно ей было! Какой ужас она испытала. Животный совершенно ужас и бессилие!
Нет.
Белка накрылась с головой подушкой, но стало только хуже.
