Автор
В комнате резкий воздух оживает после долгих минут молчания. Гордей тяжело вздыхает, затем решительно поднимается со стула и направляется к окну, где свет выглядит прохладнее и более привычным в этот вечер. Лена продолжает свою речь с уверенностью, словно убеждаясь в правоте своего мнения о пациенте, чьи показания уже не имеют силы для дальнейшего лечения....
Вот только неодобрение, которое она транслировала на публику, никак не вязалось с тлеющим в ее глазах огоньком.
– Зури – большой фанат романов про любовь, – устало пояснила Белка, когда они с Фокиным спустили вниз последнюю сумку.
– Да?
– Угу. Ей кажется, что это ужасно романтично.
– Что именно? – Фокин взял ладошку жены и провел большим пальцем по трепыхающейся на ее запястье венке.
– То, что вы меня спасли от брака с нелюбимым.
– Ну, так-то звучит романтично, да… – усмехнулся он. – Пристегивайся.
– Да… Да, я люблю. Французское.
– Ну, можно и французское.
Они говорили о таких пустяках! Тогда как ее прежняя понятная жизнь на глазах рушилась. Нет, Гордей Александрович, конечно, красиво говорил. И в моменте даже понятно. А сейчас Белка вот опять задалась вопросом, зачем ему это все… А тут еще телефон зазвонил. Дядя! И такая паника ее накрыла… Такая паника! Белка приложила трубку к уху, но даже вымолвить ничего не успела, слова вставить между дядькиными криками.
– Дай сюда.
– А?
– Телефон, говорю, дай.
И вот тут ее муж открылся с еще одной стороны. Жесткой, подавляющей… Нет, он не сыпал в ответ оскорблениями, и даже голоса не повысил. Напротив.
– Испугалась? – спросил Фокин, едва отбив вызов.
– Нет, – соврала Белка.
– Испугалась, – усмехнулся он. – Но ты это зря. Я же не всегда такой... Просто некоторые понимают исключительно язык силы.
Белка не сразу, но все же кивнула.
– Ладно. Так вы все решили? Он… он оставит меня в покое?.
– У него нет выбора. Ты моя. А за свое я… – Фокин осекся и уставился перед собой, хмуря темные брови.
Глава 6"
"Ночью Белка совсем не спала. Лежала в своей постели, закрыв глаза, считала до ста и обратно, но сон не приходил – мешали роящиеся в голове мысли. Она думала о своем прошлом, вспоминала счастливое и беззаботное детство: как они с друзьями бегали по горам, плескались в море, в котором сколько не иди – вода не понималась выше коленок. И солнце так пекло, что к октябрю она загорала дочерна.
