Автор
В комнате резкий воздух оживает после долгих минут молчания. Гордей тяжело вздыхает, затем решительно поднимается со стула и направляется к окну, где свет выглядит прохладнее и более привычным в этот вечер. Лена продолжает свою речь с уверенностью, словно убеждаясь в правоте своего мнения о пациенте, чьи показания уже не имеют силы для дальнейшего лечения....
Такая девчонка еще! Фокин не мог себе даже представить, что кто-то мог поступить с ней так… Тронуть против воли. Хотя за свою жизнь чего он только ни видел. Во многом именно из-за этого он даже специализацию поменял, но один черт, применительно к этой девочке… Сука, аж зубы сводило, когда думал о том, что она пережила.
Возвращая его в реальность, Гор боднул отца головой. Малыш еще не держал головку. И тут ему, конечно, следовало помогать, но Гордей отвлекся, и вот...
– Сынок, – проговорил Фокин, – Гордей Гордеевич.
Стоило Белку помянуть, как она заглянула в спальню:
– Гора тоже нужно переодеть. Я ему праздничный комбинезончик купила. Он у нас будет оленем!
– Оленем? – демонстративно скис Фокин. – Ну, блин, Белочка. Ты чего? Чур, в следующий раз я ему костюм выбираю.
Конечно, он шутил. Или нет… В любом случае это того стоило! Потому что его Белка тут же подбоченилась, на глазах превратившись из стеснительной немного забитой девочки в эталонный образец сварливой женушки, и, сузив глаза, поинтересовалась:
– И что же такого плохого в костюме рождественского оленя, м-м-м?!
– То, что ты мусульманка, и не празднуешь рождество? Нет, погоди.
– Но ты-то не мусульманин.
– Ничего? Пусть малой сам для себя решит, какой религии придерживаться, когда вырастет?
– Как вариант… – пожала плечами Белка.
– Давай мне сюда олений комбинезон. Я сам его переодену. А то вы еще три года будете возиться.
И не ошибся. Белка действительно очень долго прихорашивалась. Но когда вышла… Ух! Он чуть не ослеп. Она не забыла и распустила по плечам волосы. И, кажется, даже накрасила губы. Да-да, они точно блестели. Но главное – она платье надела.
– Не нравится? – забеспокоилась. – У меня другого ничего нет…
– Очень понравилось. А что касается платьев, то мы их купим. Только скажи.
– Ладно. Гор такой хорошенький! Ему идет, да?
– Быть оленем?
– Гордей! – топнула ногой Белка, сверкнув на него глазищами. Фокин рассмеялся, выставив перед собой в знак капитуляции свободную руку. На сгибе правой с комфортом возлежал мелкий.
