Автор
В суровой сибирской тайге человек и собака бредут по скалам, ища укрытия. Их выживание зависит от доверия друг к другу в условиях голода и холода. Напряжение нарастает, когда они сталкиваются с дикой природой и неизвестностью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Талисман Белой Волчицы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В суровой сибирской тайге человек и собака бредут по скалам, ища укрытия. Их выживание зависит от доверия друг к другу в условиях голода и холода. Напряжение нарастает, когда они сталкиваются с дикой природой и неизвестностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В суровой сибирской тайге человек и собака бредут по скалам, ища укрытия. Их выживание зависит от доверия друг к другу в условиях голода и холода. Напряжение нарастает, когда они сталкиваются с дикой природой и неизвестностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Шаль свалилась у бабки с головы. И она предстала перед ними в истинном своем обличье. Сгорбленная, худая, с седыми лохмами, выбившимися из-под линялого платка, в меховой кацавейке до колен и в ветхой юбке. — Тихо, бабка! — опять прошептал Егор. — Ничего плохого тебе не сделаем, если только голосить не начнешь! Не начнешь? — спросил он угрожающе.
Бабка замотала головой из стороны в сторону. Егор убрал ладонь и, кивнув на окно, спросил:
— Нет, его, анчихриста, — перекрестилась бабка, — Христом богом…
— А Таиска? — перебил ее урядник.
— И Таиски нетути, — с готовностью молвила бабка и зачастила словами, не забывая при этом мелко креститься:
— Уехала Таиска, еще днесь в Тесинск умотала. К сватье моей…
— К сватье? — переспросил Егор и вдруг, подхватив бабку под локти, буквально внес ее на высокое крыльцо. — А ну-ка, старая, веди в дом! Только тихо! Смотри мне!
Они достали оружие и застыли по обе стороны двери, прислушиваясь. В доме по-прежнему было тихо: ни шороха, ни звука. Егор кивком велел старухе открыть дверь. Она потянула ее на себя, и Егор, оттолкнув ее плечом, первым влетел в избу. Алексей — следом.
Под образами теплилась лампада — единственный источник света в единственной комнате, разделенной на две половины большой русской печью. Занавеска на лежанке была одернута, видимо, бабкой, которая спустилась с печи, когда услышала стук в ворота. С загнетки на них щурился крупный рыжий кот с порванным ухом и разбойничьей мордой.
Больше в доме никого не было. Бабка переступила порог, села за стол и, подперев щеку сухоньким кулаком, пригорюнилась.
Егор сходил за фонарем, обошел с ним избу, заглянул под печь и под огромную, занимающую добрую половину горницы кровать, заправленную пестрым китайским покрывалом. На ней громоздилась гора обшитых ручным кружевом подушек, на которых, похоже, давно уже никто не спал.
Егор поставил фонарь на лавку у окна, сел сам и угрюмо посмотрел на бабку.
— Так, говоришь, к сватье Таиска уехала?
— К сватье, к сватье, Егор Лукич, — затрясла бабка головой.
— Ишь, признала, старая! — усмехнулся Егор и вдруг потянулся и откинул рушник, прикрывающий что-то на столе.
Оказалось, два каравая.
— Что ж, она и хлебы сватье повезла? — не унимался урядник, пытая старуху. — Она сегодня их с утра не меньше десятка напекла, а тут, смотри, — кивнул он на рушник, — всего ничего осталось! — и прошептал еле слышно Алексею:
— Я вчерась вечером женку свою к Таиске за хлебной закваской посылал, она-то мне и доложила, сколько Таиска теста замесила. — Он и вовсе строго посмотрел на бабку.
