Автор
В суровой сибирской тайге человек и собака бредут по скалам, ища укрытия. Их выживание зависит от доверия друг к другу в условиях голода и холода. Напряжение нарастает, когда они сталкиваются с дикой природой и неизвестностью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Талисман Белой Волчицы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В суровой сибирской тайге человек и собака бредут по скалам, ища укрытия. Их выживание зависит от доверия друг к другу в условиях голода и холода. Напряжение нарастает, когда они сталкиваются с дикой природой и неизвестностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В суровой сибирской тайге человек и собака бредут по скалам, ища укрытия. Их выживание зависит от доверия друг к другу в условиях голода и холода. Напряжение нарастает, когда они сталкиваются с дикой природой и неизвестностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но когда тот с готовностью ткнул трубку в губы Гурана, хозяин отбросил его руку и, как в былые времена приказал:
— Закладывай! — И вновь, как и прежде, кричит Гуран, мчат по степи его коляску низкорослые гнедые тесинцы. — Гони! — изо всех сил кричит Гуран, и кажется ему, что вновь он молодой, легкий на ногу и на подъем, а кровь так и играет в нем, бьет ключом жизненная сила…
А мысли вновь терзают голову. И не мешает им даже лихая скачка по степным увалам и косогорам.
— А ну дознаются? И что мне надо было? Поверил, к себе допустил… А оне вот-вот смоются, и все! А мне куда?
От усадьбы, табунов, степи этой, в которой, почитай, шесть десятков годков разменял? И зачем позарился? Зачем пустился в подобное дело? Эх, зря, зря!
С горы вдруг открылся вид на долину. А в ней — небольшой аал. Темные и дряблые от времени крыши кучей сгрудились на берегу мелкой речушки, а вокруг скудные поля, огороды, пастбища…
В былые времена Гуран непременно залетел бы в деревню, поорал бы всласть, помахал нагайкой, съездил бы пару раз по зубам для порядку: за то, что шапки не ломают или посмотрели косо… Но в этот раз проехал мимо. Душа металась от мрачных предчувствий, и не хотелось рвать ее по пустякам.
Жизнь начиналась, как у всех, кто посильней, давил всякого, кто посмел поперек слово сказать, и теперь бы одуматься, да уже поздно… «Подставляют людишки шкуры, как с них, мазуриков, не драть? Драл шкуры почем зря, обманывал, рожи бил, спаивал, девок и баб сильничал!» — думал Гуран, и тяжко ему было и страшно, и чуял он, что отвечать ему придется на все катушку.
Повозившись, он устроился поудобнее. И стал рассуждать: откуда все ж исходит неясная пока угроза? Но тут особо длинных размышлений и не требовалось. Несомненно, от Егорки. Поганый урядник, уже который год как кость в горле! Раздавил бы его, как степного клопа, но ведь и вони будет не меньше. И крамолу на него пытались возводить, и подкупить, и на девках срамных подловить, и даже в степи встречали лихие людишки. Ни на что не поддался, отбился, гаденыш, а сейчас, кажись, вцепился и того ловчее, как клещ в собачье ухо! Нет сладу со стервецом!
И не зря люди Тобурчина уже который раз видели поблизости первейшего его приятеля Ермашку Кирбижекова — паскудника, чей улус никак не желает ложиться под Гурана.
Месяц назад наведались за долгами, так отстреливаться вздумали и под Тобурчином коня грохнули. Но найдется и на них управа, и на Ермашку, и на мерзавца-урядника! Отольются вражьим детям его.
