Автор
В суровой сибирской тайге человек и собака бредут по скалам, ища укрытия. Их выживание зависит от доверия друг к другу в условиях голода и холода. Напряжение нарастает, когда они сталкиваются с дикой природой и неизвестностью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Талисман Белой Волчицы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В суровой сибирской тайге человек и собака бредут по скалам, ища укрытия. Их выживание зависит от доверия друг к другу в условиях голода и холода. Напряжение нарастает, когда они сталкиваются с дикой природой и неизвестностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В суровой сибирской тайге человек и собака бредут по скалам, ища укрытия. Их выживание зависит от доверия друг к другу в условиях голода и холода. Напряжение нарастает, когда они сталкиваются с дикой природой и неизвестностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
С виду он и впрямь смахивал на китайца. И хотя в нем смешалось несколько кровей, маньчжурская оказалась сильнее всех.
Он вновь налил себе водки, уже не предлагая Алексею, залпом ее выпил и, отломив кусок колбасы, принялся жадно есть. Затем поднял слегка осоловевший взгляд и с откровенностью подвыпившего человека похвалился:
— Тут про меня много чего говорят, да большей частью — вранье. Я людишкам не враг и беру только то, что мне причитается. А я знаю, сколько и что мне причитается.
Однако провести меня трудно. Я ведь не за всякое дело берусь. Мелочь разная, чулки, пудра — это не по мне. У меня дела покруче, а сейчас и вовсе можно развернуться: опиум поставлять, к примеру. Местный народец уже расчухал, что к чему. Потянулись к дурману, а за него что угодно готовы выложить. Золотишко там, меха… А мне рыжья много надо, чтоб дела еще шире развернуть. Брательнику моему Тимохе и не снилось, какие задумки у меня в голове. Всю Монголию под себя уложу, а там и маньчжуров прищучу. Это они с виду только важные да пузатые, а пугни только, живо об… — Он замотал головой и вновь подлил себе из бутылки, только выпил, уже не закусывая, и вперил в Алексея мрачный взгляд. — Чего молчишь, легаш?
— Слушаю, — ответил односложно Алексей.
— Вот то-то и оно, что тебе только слушать и остается. — Степка захохотал, обнажив желтые, прокуренные, по-лошадиному крупные зубы. Затем совершенно трезвыми глазами посмотрел на Алексея и спросил:
— Небось надеешься, что тебя вот-вот отсюда выцарапают?
Алексей неопределенно пожал плечами.
— Хрен они тебя выцарапают! — хмыкнул удовлетворенно Степка и откинулся головой на стенку юрты. Цыкнув зубом, он срыгнул воздух и насмешливо посмотрел на Алексея. — Две недели прошло, тебя уже, почитай, похоронили.
Лошадь твою на третий день чабаны привели в волостную управу. Искали тебя по всей степи, но не нашли. Сгинул ты!
Сквозь землю провалился! Правда, Мишкины гонцы до сих пор везде рыскают, о тебе спрошают, но уже без особой надежды. — Он пьяно захихикал. — Анфиска, дура, истерику закатила, кажный день свечку в церковь ездит ставить за твое, мол, спасение. Ревет благим матом, люб он мне, говорит.
Я ее поучил маненько, все без толку, блажит, словно по покойнику. — Он склонился, приблизив широкое лицо к Алексею. — Али впрямь покойник? — И сам же ответил с довольным видом:
— Нет, дышишь пока. Вытащил китаеза тебя с того света.
— Что тебе надо от меня, если я, по-твоему, почти покойник? — произнес Алексей сквозь зубы.
— Для них ты точно покойник, — кивнул он в направлении окна, — а для меня в самый раз. Хочешь, я тебя с собой возьму? Дело сделаем, и возьму!
— Какое дело? — насторожился Алексей.
