Бандиты были уверены, что они никуда не денутся, надеялись на посты, выставленные вокруг лагеря.
Через неделю, когда неприятная дрожь в коленях прошла, Алексей решился пройти чуть дальше. Но на выходе из распадка навстречу ему выехали два угрюмых конника с шашками на боку и винтовками за спиной. После этого он перестал проводить подобные опыты, понимая, что с цепями на ногах от погони ему не уйти.
Но однажды Сашка поманил его и показал подкоп, который они со стариком затеяли в обход затиснутых землей бревен. Теперь они принялись копать втроем, сменяя друг друга.
Землю перед возвращением бандитов выносили на кошме и спускали в ручей, а зев норы прикрывали широкой доской.
Сашка, стремясь подружиться с бандитами и усыпить их бдительность, играл с ними по вечерам в карты «на интерес», старательно им проигрывал, подставляя лоб под щелчки. Старик подкладывал им лучшие куски оленины и лечил глаза трахомному отварами каких-то трав. А днем они продолжали копать и спускать землю в ручей.
Через три дня тайной работы ход уперся в корни деревьев. Оставалось чуть поднатужиться спиной — и можно выбираться наружу. Теперь надо было ждать подходящего случая.
Последние дни бандиты возвращались в табор с пустыми руками. Озлобленные, они маялись от безделья, слонялись по лагерю и переругивались друг с другом Они почти не говорили по-русски, и Алексей использовал в роли толмача Сашку.
В один из дней они явились раньше обычного. Двое бандитов были ранены, а Тобурчинов яростно матерился, когда их заносили в юрту.
— Что случилось? — спросил Алексей у Сашки.
— Кажись, в засаду попали. Выставили на тропе самострелы и ждали караванщиков, а вместо них налетел отряд казаков. Еле ушли, поганцы! — объяснил с торжеством в голосе его добровольный переводчик.
— Что, ты сказал, они выставили на караванщиков? — переспросил Алексей.
— Самострел. Штука такая, — охотно пояснил Сашка, — лук, трубка, куда стрела вставляется, чтобы не выпала, и курок, как у ружья. К курку бечевку привязывают. Натянул ее, лошадь ногой задела, и тут же стрела летит ей прямо в грудь. Стрела тяжелая, кованая, четверик. Лошадь убивает наповал. Ну сам понимаешь, сразу шум, крики. Караванщики с коней — прыг! — и бегут смотреть, что случилось. А в этот момент Тобурчин со своей шайкой из кустов вылетает. Всех шашками в капусту изрубят, товар заберут, и поминай как звали. Ну а сегодня живодеры косорылые на казачков напоролись. Так что, сколько веревочке ни виться, а до петли она так и так доведет!
— А нельзя как-нибудь посмотреть на этот самострел? — поинтересовался Алексей.
— А че ж как-нибудь? — Сашка почесал в затылке и нырнул под нары. Через мгновение показался и сунул в руки Алексею грубое изделие. — Смотри, не жалко, только у него, вишь, тетивы нет.