Автор
В суровой сибирской тайге человек и собака бредут по скалам, ища укрытия. Их выживание зависит от доверия друг к другу в условиях голода и холода. Напряжение нарастает, когда они сталкиваются с дикой природой и неизвестностью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Талисман Белой Волчицы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В суровой сибирской тайге человек и собака бредут по скалам, ища укрытия. Их выживание зависит от доверия друг к другу в условиях голода и холода. Напряжение нарастает, когда они сталкиваются с дикой природой и неизвестностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В суровой сибирской тайге человек и собака бредут по скалам, ища укрытия. Их выживание зависит от доверия друг к другу в условиях голода и холода. Напряжение нарастает, когда они сталкиваются с дикой природой и неизвестностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вскрикнув бесшабашно:
— Оп-ля! — проделал то же самое с буйной шевелюрой Протасия и склонился в шутливом поклоне:
— Только у нас и всего один раз! Смертельная гастроль под куполом цирка! Прошу любить и жаловать! Чудесное превращение святого старца Протасия в жулика и разбойника Евгения Карнаухова!
Бывший старец поднял лицо вверх. Темные глаза его отливали оловом, а лицо перекосило такой лютой ненавистью, что Алексею на мгновение стало не по себе. Сам изрядно помолодевший Корней Кретов озирался по сторонам, как затравленный зверь, только не с портрета, а живой, с распухшим носом и ссадиной через всю щеку.
— Любуйтесь, паскуды! Ваша взяла! Покуда! — прошипел он, набычившись, и пошевелил плечами, словно пытался сбросить веревки, которые стягивали его руки за спиной.
— Ну, здравствуй, Евгений! — Михаил подошел почти вплотную и навис над ним, язвительно улыбаясь. — Вот и свиделись наконец! — Глаза его сверкнули гневом. — Растоптать Никодима решил и меня заодно прихватить? Нет, шалишь, братец! Твоя песенка уже тогда была спета, когда решил в орлянку с империей сыграть!
— Еще посмотрим, чья песенка спета! — просипел Евгений. Видно, в схватке его крепко уцепили за горло. — В орлянку я пока два раза сыграл, а на третий раз мне всегда фартит! Попомнишь меня еще, ублюдок!
— Ладно, не гоношись, — произнес миролюбиво Иван. — Ужо отыгрался и в орлянку, и в театр, и твой путь теперь один — до параши, так что не пали душу зазря ни себе, ни людям! Забирайте его! — приказал он казакам. — Повезем его сразу в острог! — И, повернувшись, нашел глазами Алексея:
— Ты тоже собирайся! В тюрьме его вместе допросим… — И осекся, заметив что-то за его спиной.
Алексей попытался оглянуться, но дуло винтовки уперлось ему в основание черепа, а голос Марфы выкрикнул:
— Отпусти немедля Евгения или разнесу ему башку! — Клацнул затвор винтовки. А Иван растерянно оглянулся по сторонам, не зная, что предпринять — Марфа, не дури! — выкрикнул Михаил и направился в их сторону. — Брось винтовку, и все уладится! Я тебе обещаю!
— Ничего не уладится! — истерично взвизгнула Марфа. — Ваша сучья порода привыкла только под себя грести! Вам плевать на чужое горе! А мне плевать на вас! Не подходи! Убью! — закричала она не своим голосом, заметив, что казаки сжимают их в кольцо. — Только шелохнитесь, и я пристрелю его к чертовой матери! — Ружейный ствол дернулся, оцарапав Алексею шею. Теплая струйка потекла за воротник. Он ясно представлял всю нелепость своего положения. Дрянная девка держала его на мушке, словно тетерева, и не давала возможности даже пошевелиться.
— Развяжи Евгения! — опять приказала Марфа. Конь под ней нервно приплясывал, и винтовочное дуло выписывало вензеля на затылке Алексея.
