Автор
В суровой сибирской тайге человек и собака бредут по скалам, ища укрытия. Их выживание зависит от доверия друг к другу в условиях голода и холода. Напряжение нарастает, когда они сталкиваются с дикой природой и неизвестностью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Талисман Белой Волчицы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В суровой сибирской тайге человек и собака бредут по скалам, ища укрытия. Их выживание зависит от доверия друг к другу в условиях голода и холода. Напряжение нарастает, когда они сталкиваются с дикой природой и неизвестностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В суровой сибирской тайге человек и собака бредут по скалам, ища укрытия. Их выживание зависит от доверия друг к другу в условиях голода и холода. Напряжение нарастает, когда они сталкиваются с дикой природой и неизвестностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Поэтому Маша и Алексей благоразумно преодолевали их пешком, а Владимир Константинович брал под уздцы и осторожно переводил лошадь через скрипящее и содрогающееся под колесами экипажа сооружение.
Иногда учитель оглядывался и сконфуженно улыбался своим молодым спутникам. Не устали ли? Не сердятся ли на него за то, что уговорил их свернуть в сторону от дороги и проехать до целебного озера Чайзан-холь?
Но молодежь весело болтала, не обращая внимания на его виноватые взгляды. И Владимир Константинович облегченно вздыхал. Он понимал, что стоит Маше и Алексею очутиться на берегу озера, как тут же все неприятные впечатления от этой поездки исчезнут и останется лишь восторг от созерцания удивительной красоты ландшафта: высоких заснеженных горных пиков на горизонте и зеркальной, слегка вспаханной ветерком глади озера, лежащего в рамке лиственничной, простеганной молодым березняком тайги.
Коляска выехала на узкую каменистую дорогу, которая резво вбежала на крутой увал, и Владимир Константинович натянул поводья, останавливая лошадь.
— О боже! Какая прелесть! — воскликнула Маша. Она раскинула руки, словно пыталась обнять весь этот огромный мир: и лес, и горы, и озеро, а, возможно, за компанию и Алексея с дядюшкой, радостно засмеялась и, минуя подножку, спрыгнула на землю. И уже через мгновение, подобрав юбки, мчалась вниз к озеру по узкой тропинке, которая вилась между камнями и обрывалась у самой воды.
Алексей припустил следом.
— Маша, Илья, осторожнее! — крикнул им сверху Владимир Константинович, привязывая лошадь к кусту акации, чьи пыльные заросли затянули поверху увал. Алексей догнал Машу уже на берегу, за несколько шагов до воды. Схватил за руку и прошептал, задыхаясь:
— Разве можно так бегать? Вы же могли себе шею свернуть!
— Господи, какая проза! — засмеялась Маша, но руки не отняла. — Посмотрите, что за благодать вокруг! Вода, точно расплавленный янтарь, а тучи-то, тучи! — Она подняла лицо к небу. — Словно старинного письма иконы! Те же краски, те же тщательность и тонкость… — Она перевела дыхание и вопросительно посмотрела на Алексея. — Вы никогда не задумывались над тем, насколько старательно создавался мир, в котором мы живем, и как по-варварски мы с ним обращаемся? Мы ведем себя как дикари, живем одним днем, выстраиваем свой маленький, жалкий мирок и, если он рушится, воспринимаем это как вселенскую трагедию.
