В зале было не протолкнуться, как на первомайской демонстрации в застойные времена. Странный пронзительный свет заливал книжные полки, и, только подойдя поближе, Марина поняла, что светит мощная лампа на длинной и тонкой черной ножке, которую, оберегая от толпы, придерживает худосочный и патлатый молодой человек, абсолютно телевизионного вида.
Телевизионные молодые люди решительно отличаются по виду от всех остальных молодых людей.
– Здравствуйте.
Парень дернул шеей, оглянулся на Марину и отвернулся, не найдя в ней ничего интересного.
"
"Другой, с камерой на плече, стоял в некотором отдалении, а возле полок металась девушка с микрофоном. Людей, которые из-за давки не понимали, что происходит, теснил третий молодой человек, наступавший на толпу, широко раскинув руки. Покупатели покорно, но не без ропота, отступали. Общую картину под названием «вавилонское столпотворение» довершала небольшая низенькая трибунка, перегородившая примерно треть узкого зала, так что приходилось обходить ее, чтобы попасть к дальним стеллажам.
Трибунка была приготовлена для Анатоля Гросса и его встречи с читателями.
Рита протиснулась к мечущейся девушке и взяла ее за руку. Та остановилась и с видимым усилием сфокусировала взгляд на Марине и ее помощнице.
– Марина Николаевна, это Ольга, корреспондент. А это наш директор.
– Здравствуйте, – с разбегу начала девушка, тараща глаза, – нам нужно снять здесь и здесь, и еще там, где книги о Москве, это было бы просто отлично, но народу очень много, и оператору совершенно негде работать, и, наверное, придется проход закрыть, тут и еще вот там, а потом нам нужно будет синхрончик записать, а для этого придется выйти на улицу и встать возле дверей, там отлично и видно надпись «Москва».
Вы встанете, я вам задам вопросы, вы ответите, а потом мы поговорим еще у вас в кабинете, а затем…
– Оль, чего еще снимать-то?! Полки я уж снял!..
Девушка, с тем же усилием оторвавшись теперь от Марины Николаевны, махнула рукой в сторону:
– Вот там еще сними! Где новинки! И надпись сними, что это новинки!
– Я туда не протолкнусь!
– Господа, посторонитесь, пожалуйста! Оператору совершенно негде работать!
Марина, начавшая было раздражаться, вдруг развеселилась.
Инструктор, с которым в юности она ходила в походы то на Приполярный Урал, то на Север, любил повторять, что если нет возможности изменить ситуацию, нужно изменить отношение к ней.
Марина это хорошо усвоила.
Ну, они молодые и неопытные, эти самые журналисты.
