Так тебе тетя Маша объяснила?
– Точно! – просиял мальчишка. – Как это вы угадали? А я вспоминал, вспоминал!.. Она над нами живет, к бабушке в гости ходит. К ней какой-то валет должен прийти, а все никак не идет! А бабушка говорила, что он придет, и тетя Маша сказала, что она раньше надеялась, а потом перестала.
– Бабушка давно умерла?
Мальчишка виновато посмотрел на Юлю.
– Я в календаре не понимаю, – сообщил он и шмыгнул носом, – хотя мне в школу на следующий год. Я зато в часах понимаю! Хотите, скажу вам, сколько времени?
– Скажи.
И пока мальчишка рассматривал часы под задранным рукавом ее шубы, она быстро вытерла глаза. Волков отвернулся.
– Без двадцати десять! – объявил гном. – Правильно?
– Двадцать минут десятого, – сказал Волков. – Правильно.
– А почему ты один? Где родственники? Почему ты в магазин ходишь? – спросила Юля.
– А кто же за меня пойдет? – рассудительно сказал мальчишка. – Больше некому, бабушка-то в царство уехала! А родственник у нас один, дядя Петя. Он в Тамбове живет.
Есть такой город?
– Есть, – подтвердила Юля и опять вытерла глаза.
– А больше никого нет. Тетя Маша сказала, что меня обязательно придут забирать. Ну, чтоб я ждал.
– Кто придет?
– Из собеса, – произнес мальчишка привычное слово, – она говорит, государство об детях должно заботиться и бросать их не должно. Она говорит, что скоро придут и заберут меня в детдом. А я не хочу в детдом! Я туда не пойду!
– Как… не пойдешь?
– Юль, кончай эту канитель, а?
– Не пойду, – заявил мальчишка совершенно по-взрослому, – бабушка всегда мне говорила – надень шапку как следует, ты что, детдомовский, что ли? И не пойду я туда ни за что! Я сам по себе жить буду.
– Ты не сможешь.
– Мне бы только вырасти немножко, а там я на работу устроюсь, – продолжал мальчишка, – бабушка говорила, что, когда я вырасту, мы с ней на юг поедем, на море! Она говорила, заработаешь и свезешь меня. Вы знаете, что такое море?
Юля взяла Волкова за руку. Ее ладонь была холодная, маленькая, как птичья лапка, и несчастная.
И дрожала. Волков подержал ее руку и сунул в карман своей куртки.
– Павлик, постой, но как же ты… живешь? – Юля выдернула руку – единственное, что сейчас интересовало Волкова, – и присела перед мальчишкой на корточки. – Тебе же надо есть, пить, спать! Как ты все это делаешь?
– А что? Я самостоятельный. Я вот молока куплю и хлеба и ем. Бабушка говорила, что на молоке с хлебом можно всю жизнь прожить и не болеть некогда.
