Автор
Ночной ужас проникает в душу, когда ты смотришься в зеркало. Ты чувствуешь себя беззащитным куском мяса на рынке — цели для любопытных взглядов и жадности. Страх и робость окупают тебя как град, а вот чувство тревоги усиливается, словно волна. Даже этот проклятый воздух кажется убийственным, отравляющим твое сознание....
— Матвей, должно быть, соскучился по тебе.
— Ты иди. Я схожу к родителям.
— Но, Адель…
— Не переживай, я справлюсь.
Роза поджимает губы и коротко кивает. Приглаживает руками складки черного платья и уходит.
Иду по узкой тропинке городского кладбища. Эту дорогу я знаю наизусть. Прохожу прямо под длинными ветвями могучей ивы и убираю в сторону зеленые ветки. На лоб прилетает капля воды, говорят, это ива плачет. Плачет вместе со мной. Оплакивает моих родных. И когда, наконец, мои ноги останавливаются, а руки аккуратно ложатся на темно-синюю ограду, сердце впервые за долгое время успокаивается, а душа перестает кровоточить.
— Мам, пап, привет.
Подхожу ближе к кресту и смахиваю пыль с фотографии мамы. Здесь она еще молодая с кудрявыми светлыми волосами и лучезарной улыбкой. Красивая.
— Бабушка покинула нас. Вы, наверное, уже знаете. Встретились? Она скучала по вам.
В моменты тяжелых душевных терзаний я всегда приходила к родителям. При их жизни и после их смерти. Они помогали мне находить ответы на вопросы, пусть даже если говорила только я.
"— А еще я влюбилась, представляете? Все случилось так быстро, что я даже не успела ничего понять. Он хороший, он бы тебе понравился, пап, — смотрю на фотографию отца. Темные глаза, такие же, как и у меня. Впервые за эти двое суток я плачу. Глаза нестерпимо зудят от нехватки сна и соленой влаги. — Но он ни в чем не виноват, я знаю.
Ноги перестают меня держать, и я падаю на холодную землю, схватившись за тонкие брусья ограды. Больше себя не сдерживаю, позволяю себе плакать и биться в истерике.
— Мам… Пап… Я больше так не могу… Заберите меня… Заберите меня с собой… Пожалуйста…
Знаю, что сказала бы мама. Она бы напомнила мне, что у меня есть единственная причина двигаться дальше. Матвей еще совсем маленький, у него вся жизнь впереди, я не могу умереть и оставить его одного.
Встаю с мертвой земли и отряхиваю сухие травинки, прилипшие к моей черной юбке. Мне нужно идти. Идти, чтобы жить дальше. А лучше бежать. Бежать от самой себя, навстречу своего далекому и неизвестному будущему.
Аккуратно преступая непонятные кочки на земле, бесшумно подхожу к калитке кладбища.
