Автор
Ночной ужас проникает в душу, когда ты смотришься в зеркало. Ты чувствуешь себя беззащитным куском мяса на рынке — цели для любопытных взглядов и жадности. Страх и робость окупают тебя как град, а вот чувство тревоги усиливается, словно волна. Даже этот проклятый воздух кажется убийственным, отравляющим твое сознание....
Нехотя раскрываю глаза и вижу, что мужчина уже успел избавиться от рубашки. Он широкой груди виднеется много черных волос, на выпирающем животе тонкая линия, спускавшаяся к лобку. Расстегнув ремень и спустив молнию, мужчина останавливается и протягивает руку к моему лицу. Аккуратно касается подбородка и тянет его вверх, заставляя заглянуть в его глаза.
— Когда я буду тебя трахать, будь добра, кричи громче.
Не знаю, что лежит в основе его слов: страх недавно появившейся импотенции или уязвленное мужское эго, но от произнесенной фразы мое сердце забилось в разы быстрее.
— Кто сказал, что ты будешь ее трахать?
В комнате эхом раздается еще один мужской голос. По ноткам хрипоты и то, с какой уверенностью были произнесены слова, мне сразу удается понять, кто стоит за моей спиной. Резко оборачиваюсь, все еще продолжая стоять на коленях и стыдливо прикрывать ладонями грудь. Клиент тоже поднимает глаза и смотрит в сторону входной двери.
Тимур делает два размеренных шага вперед, не сводя серьезного взгляда с седого старика.
— Ты кто еще такой? — клиент начинает хмуриться и делает шаг в сторону, от чего кончик раскрытого ремня начинает раскачиваться из стороны в сторону.
— Владелец этого клуба. Тимур Басманов.
Воздух в комнате заметно потяжелел, и мне моментально стало душно. Что он здесь делает? Его взгляд направлен на мужчину, он делает вид, что меня здесь и вовсе нет. Как всегда, в темно-угольном костюме, который идеально сидит на его фигуре, но на этот раз на замену привычной белой рубашки пришла точно такая же, только черного цвета.
— Ну и какого черта ты мешаешь нам? Убирайся! — сказав эти слова, старик возвращает свои глаза ко мне, давая понять, что разговор окончен. Но я все еще продолжаю изумленно смотреть на ворвавшегося в комнату Тимура. Если он явился сюда, то точно не для того, чтобы представиться этому богатому педофилу.
— Проваливай.
Одно слово и из моих легких будто вышибли весь воздух. Я резко оборачиваюсь и смотрю на клиента, который изумленно поднимает глаза вверх.
— Чего? Я заплатил за эту девчонку, и она будет ублажать меня. А ты, щенок, проваливай, пока я не решил уничтожить твой бизнес.
Я не успеваю опомниться, когда Тимур оказывается рядом с нами и припечатывает наполовину раздетое тело старика к зеркальной поверхности стены.
— Эта девчонка моя и мне решать, кого она будет ублажать.
— Ты вообще знаешь, кто я?
— Знаю.
