Автор
Ночной ужас проникает в душу, когда ты смотришься в зеркало. Ты чувствуешь себя беззащитным куском мяса на рынке — цели для любопытных взглядов и жадности. Страх и робость окупают тебя как град, а вот чувство тревоги усиливается, словно волна. Даже этот проклятый воздух кажется убийственным, отравляющим твое сознание....
Передам привет твоей жене и расскажу, как ты только что хотел поиметь ровесницу своей дочери."
"Все происходит так быстро, что я на пару секунд теряюсь и не предпринимаю никакой попытки уйти. Изумленно смотрю на то, как Тимур Азатович продолжает налегать всем телом на старика, гневно вцепившись в его шею руками. Вскакиваю на ноги и вижу, что мои колени покраснели. Подбираю с пола изорванную ткань золотистого топа и плотно прикрываю ею грудь. Тимур буквально вышвыривает мужчину за дверь, где его ждет охрана и после того, как дверь с грохотом захлопывается он, впервые смотрит на меня.
Его черные глаза медленно обводят мое лицо, спускаются к шее и останавливаются на груди, которую я так усердно пыталась прикрыть ошметком ткани. Это так странно, но я рада, что мужчина, которого я побаиваюсь, избавил меня от страданий.
Если бы…
Тимур Азатович идет в сторону серого дивана, по пути расстегивая пуговицу помятого пиджака. Снимает его и небрежно кидает на обивку дивана.
— Танцуй. Танцуй для меня.
Глава 9. Привкус крови
Как можно быть такой глупой? Я наивно полагала, что Тимур вышвырнет того старика из приватной комнаты и позволит мне уйти? Дурочка. Он пришел занять место клиента, только и всего.
— Я не могу.
Тимур приподнимает одну бровь и этого достаточно, чтобы понять, что он начинает терять терпение. Хищник. Это слово первым приходит на ум при одном взгляде на его тело. Оно крепкое, мускулистое, из-за того, как вальяжно он сидит с широко расставленными ногами он выглядит еще устрашающе.
— Это еще почему?
— Мой топ порван, — говорю неземную глупость, чтобы хоть как-то себя оправдать.
— Избавься от него, так еще лучше.
Пульс предательски учащается, заставляя пальцы сильнее сжимать тонкий кусок ткани и плотнее прижимать к обнаженной груди.
— Недавно ты говорила, что не посещаешь Розовые комнаты, а спустя несколько дней я нахожу тебя здесь голой и готовой отсосать пожилому педофилу, — Тимур усмехается и один уголок его рта лезет вверх.
