Автор
В темном зале клуба Аня чувствует напряжение и скрытый ритм в воздухе. Вася смотрит на неё с любопытством, а она держит в руках полупрозрачное яркое мороженое, погруженная в свои мысли о нужде зарабатывать денег и избегать хороводов. В этом танце со мной в темноте Аня находит то самое чувство свободы и мощь....
– Поздравляю! А я здесь причём?
– Аня, ты же знаешь, я предупреждаю всего один раз. Увижу и отобью желание брать в рот всякую гадость навсегда.
Двусмысленность фразы ввергает в ступор. На голову обрушивается мешок с дерьмом, а в нос бьет едкий тошнотворный запах. Несколько мгновений уходит на то, чтобы вернуть контроль. Я выбросила все воспоминания о прошлом, но одна деталь осталась неизменна – меня все еще волнует, что обо мне думает этот парень.
– А где кофемашина? – Никита придирчиво оглядывает кухню и открывает дверцы шкафчиков.
Вскипаю от возмущения, вспоминая, что он больше здесь не хозяин. Шагаю к кухонной зоне и останавливаюсь у стола, оставляя необходимую дистанцию. Складываю руки на груди, мышцы в ногах вибрируют. Хочется то ли убежать, то ли пенделя ему прописать.
– Ты нормальный вообще?! Оставь ключи и вали. Ты здесь давно уже не живешь!
– Вот она, – Никита открывает крайний шкафчик. – Капсул не осталось?
– Ты оглох?!
– Ладно. Чай тоже подойдёт.
Из горла вырывается звериное рычание. Как я могла забыть, что Никита разговаривает в своей замечательной манере – «Я слышу только то, что мне нравится, а говорю то, что хочется».
– Я не буду чай. И ты тоже!
Он разворачивается, опираясь поясницей о кухонную тумбу и пускает в ход сражающий взгляд:
– Да ладно, Ань. Тебе жалко чая для хорошего друга?
– Хорошие друзья не приходят без приглашения в четыре утра, – парирую я, решительно вступая в схватку. – Что ты пытаешься доказать, Никит? Хочешь подтянуть меня за слова? Пришел показать, какой ты крутой молодец? Я действительно считаю тебя другом, закрывая глаза на то, что чаще всего ты ведёшь себя, как задница.
Приходится прокашляться. В груди горит, легкие все в дыму. Никита любезно предоставляет мне возможность собраться с силами и молчит. Надо же… Какая честь.
– Ты очень помог мне, – заканчиваю, вглядываясь в безэмоциональную маску.
Как я и думала, для него это все не имеет значения.
– Чего ты так боялся, когда сбегал, Никит? Что я начну преследовать тебя и лить слезы, умоляя быть со мной? Этого ты ожидал от малолетки? Я не тупая. Все поняла. Тебе не нужны отношения. О'кей. Проехали.
