В меланхоличном чариле непрерывного снежного падения жительница деревни пытается защитить свою маленькую подружку от скрытых опасностей. Серая вата из грязноватого снега медленно превращает девчонку в невидимую тень, придавая ей суровый оттенок мрачного будничества....
Он устроился на ипподром – говорит, всегда любил лошадей. Там частные конюшни, за животными постоянно требуется присмотр. Я занималась у него в детстве, а потом мама помогала ему несколько раз, когда он был в особенно плохом состоянии.
Ковригин придерживался мнения, что бывших алкоголиков не бывает – бывают только сдерживающиеся. До поры до времени. Но возражать Ленке не стал – по ней было видно, что она с нежностью относится к этому пожилому усачу в кепке, радостно раскрывшему объятия, стоило ему увидеть бывшую воспитанницу.
Подумав, Василий встал и открыл ящик с рассортированными фотографиями. Ему не потребовалось долго искать, и вскоре он вытащил на свет божий снимок трехлетней давности – яркий летний день, размытые линии моста и перил, рябь реки и два лица на переднем плане: одно – женское, полуобернувшееся к фотографу, второе – мужское, смущенное. «Он не хотел фотографироваться, стеснялся, и я сделал лишь один быстрый снимок. Хороший, кажется, мужичок, хоть и потрепанный жизнью».
Бегло просмотрев книгу, Ковригин удостоверился в том, что верно помнил ее: по сюжету Иван Трофимович, крестный отец героини, после смерти близкого друга не выдерживает, напивается и, попытавшись сесть на коня, падает и сильно калечится.
Вася снова припомнил тот день, когда его познакомили с Николаем Евсеичем. Вспомнил дряблую, морщинистую шею, мешком свисавшую под горлом, потертую рубашку с пожелтевшими обшлагами, его старую машину, припаркованную возле дешевой шашлычной, и то, как радостно пожилой одинокий человек цеплялся за них, не давал им уйти, все рассказывая свои, интересные ему одному, новости…
– Напился и упал с лошади… – вслух выговорил Ковригин.
Им овладело предчувствие, что истина где-то рядом. «Как же его фамилия?.. Ленка называла мне ее, я точно это помню».
Ругая себя алкашом, пропившим все мозги, Вася напряженно пытался вспомнить фамилию человека, которого видел один раз в жизни. У него была хваткая память на имена – еще в юности он освоил простой метод, позволявший запоминать их в привязке к обладателю, и много лет пользовался им автоматически при знакомстве с любым человеком.
Нужно вспомнить, как его зовут, этого бывшего тренера… Обязательно нужно вспомнить…
Закрыв глаза, уткнувшись лбом в руку, Ковригин постарался воспроизвести ощущения того дня. Фотография помогла ему – он помнил, как вскидывал камеру, как старался включить в кадр фрагменты моста, помнил негромкий голос Лены за своим плечом.
