В меланхоличном чариле непрерывного снежного падения жительница деревни пытается защитить свою маленькую подружку от скрытых опасностей. Серая вата из грязноватого снега медленно превращает девчонку в невидимую тень, придавая ей суровый оттенок мрачного будничества....
– Ей-богу, так не бывает».
Идея никуда не уходила. Она сгустилась, как туча, и теперь могла быть выражена уже словами, а не ощущениями.
Ковригин подтащил к себе тетрадь, в которую были выписаны герои, потерпевшие от чьих-либо действий. Персонажа, в которого по воле Лены Дубровиной превратился старый Мешков, там не было – Василий счел его недостаточно пострадавшим для того, чтобы внести в список. Теперь он написал его имя большими буквами над всеми остальными.
– Совпадение, говорите? – произнес Вася вслух. – Совпадение, значит…
Он поиграл этим словом, повертел его со всех сторон.
«А если не один? – спросил кто-то в голове Ковригина. – Тогда все становится куда занимательнее».
Глава 10
– Собирайся, – сказала Марта, зайдя в Юлькину комнатушку. – Пару часов проведем в художественной лавке.
Юлька бросила взгляд в окно. Ветреный майский вечер звал гулять, вдыхать запахи весны, тревожиться непонятно о чем… «Что еще за новости с лавкой? Зачем? Куда?»
– Не стой, как осоловелая тетеря, голубушка моя! – прикрикнула старуха.
– А что надеть, Марта Рудольфовна?
Старуха ненадолго задумалась.
– Надень платье-«колокольчик». И возьми блеск, которым я тебя мазала в последний раз.
Когда они вышли и ветер вихрем пронесся рядом с ними, взъерошил волосы, по-хулигански запустил озорную теплую руку под подол и за шиворот платья, Юлька даже глаза прикрыла от удовольствия.
– Возьми, открой. Да осторожнее, не пролей.
Юлька подергала крышечку из стороны в сторону, затем потянула вверх, и из откупоренного флакончика донесся незнакомый аромат.
– Можешь попробовать, – разрешила Марта. – Да не бойся, оставь немножко на запястье.
Желто-коричневая капля, расползшаяся на коже, пахла увядшей розой, подгнившим сеном и чем-то еще, вроде шкурки хищного зверька.
