Ты решил убить человека, сын мой? Ступай и молись о прощении грехов, прочь с моих глаз. Живо, – Шейх отчитал сына, как непослушного пса. Али не может возразить ему, лишь бросает на меня взгляд, полный яда, и шипит сквозь зубы то, чего никто не слышит. Но мне кажется, я и так знаю, какого рода эти угрозы.
– Тигру оказать первую помощь, – отдает приказ Шейх, и делает пару шагов ко мне. Я вижу… вижу, как его веки распахиваются, когда он чересчур пристально разглядывает кулон на моей шее. Я безжизненно валяюсь на полу, и он тяжело выдыхает:
– Ты так похожа на Амелию, Malaki[50]. Адам единственный сын, который слишком многое унаследовал от меня, – слышу его слова на арабском языке, но не могу разобрать всю речь… понять. – И девушке… тоже требуется помощь, – добавляет на английском он. Пренебрежение в его голосе кажется наигранным и искусственным, и я не понимаю почему.
* * *Я прихожу в себя в небольшой комнате. Резкий запах лекарств, перемешанный в воздухе с запахом крови, раздражает ноздри. Около меня кружит девушка в парандже, и я просто позволяю ей обрабатывать мои раны на спине. Я вся в крови. Сижу на твердой кушетке, и поглядываю на свои ступни, пытаясь сфокусировать зрение на кончиках пальцев – шрамы затягиваются, и это не может не радовать. Но они есть.
Сердце сжимается, от жалости к самой себе. Так хочется… чтобы кто-то сильный и родной обнял меня и утешил. Поцеловал каждый шрам… исцелил.
Но нет времени лить слезы. Все тяготы, что выпали на мою судьбу так закалили меня, что я теперь совсем не плачу. Я чувствую… как за последние месяцы стала сильнее. И каждый раз кажется, что хуже уже быть не может. Но теперь я знаю точно, если когда-нибудь выберусь из Анмара – мне в жизни ничего не страшно.
Я не разговариваю с девушкой, которая меня лечит. Просто сижу, уставившись в одну точку, немного переживая за тигра. Он жив, точно жив. Али поранил его лапу, но он справится… его быстро поставят на ноги.
Я люблю животных так сильно, насколько это возможно. Мне никогда не было так грустно. Даже когда я смотрела «Хатико» и рыдала, заедая боль шоколадным мороженым."
"– Рада познакомиться, Мелания. Меня зовут Нора, – с фальшивой любезностью произносит женщина, входящая через завесу из ткани с восточным узором. – Мы все здесь о тебе наслышаны. Сплетни – любимое занятие служанок и наяд. Рассказы о тебе передаются из уст в уста, и я решила посмотреть своими глазами на ту, что удостоилась такой чести. И на ту, что отказала моему сыну. Тебе не по вкусу, красавец-Али?
Я поморщила нос, вспоминая черты лица Али и эту его мерзкую бородку. Да уж, а кому он по вкусу?
Я рассматриваю женщину в длинных, скрывающих тело, одеждах. Ее волосы распущены – они гораздо ниже пояса, черные и густые.