Автор
В дрожащих от холода глазах сквозь туман виднеется приближающийся отряд. Здесь каждая яма — это новое подземелье, где жизнь растворяется в мраке и неясности. Мертвые люди — лишь проплывающие тени среди людей без душ, обходит их туман сторонкой.
Теперь я стремилась туда, где безопасно, где есть тарелка супа и надёжное плечо, на которое можно опереться.
Я бежала домой.
Да, не судьба. У самой деревни меня перехватили гуроны. Вот такие же долговязые воины с разукрашенными лицами. Вместе с остальными несчастными, что попались им в руки на тракте, нас погнали в туман."
"Вокруг кружили тени, рыдали люди, а я познавала реальный мир, от которого меня так тщательно охраняли. Именно там, в тумане, рядом с покосившимся сараем и оборвалась моя жизнь. Тенью я металась по лесу и искала родных сестёр.
Но мне был дан ещё один шанс.
Шанс жить.
И вот так глупо сейчас попасться.
Я зло глянула на гурон. Как же я ненавидела это мерзкое племя. Но я понимала, что виновата сама. Слишком быстро всё стёрлось из памяти. Я позабыла, что за стенами дома всё так же идёт тихая война. Что помимо умертвий и гурон, есть разбойничьи логова, есть южные кланы, которые стремительно теряют власть, с тех земель бегут отчаянные дезертиры, покидающие свои варданы и пытающиеся пристроиться к более сильным вардам.
Все они, что бешеное племя, а я вартеса – слабое звено своей семьи.
Попади я в руки к врагу, и братьям Бессон придётся несладко, потому, как их будут шантажировать моей жизнью.
Как же я так сглупила-то.
Тяжело вздохнув, продолжала идти вперёд навстречу смерти. От гурон очень редко уходят живыми.
Солнце неуклонно сползало к горизонту.
На небе, затянутом сизой дымкой, разгоралось предзакатное пламя.
Наверное, меня уже ищут. Представляю, как злится Обертон и пытается объясниться перед братьями. У Томмали истерика, Вульфрик старается её успокоить.
Мои мысли снова вернулись к Обертону. Подставила я его, конечно. Если выживу, то такого от него выслушаю. Но я это определённо заслужила.
– Стоять! – раздалось сбоку.
