Автор
В дрожащих от холода глазах сквозь туман виднеется приближающийся отряд. Здесь каждая яма — это новое подземелье, где жизнь растворяется в мраке и неясности. Мертвые люди — лишь проплывающие тени среди людей без душ, обходит их туман сторонкой.
Да, дождалась бы братьев Бессон. Но вот вопрос, а в каком состоянии они бы меня нашли. Вот такую вот, смотрящую в одну точку с трясущимися руками и бубнящую что-то нечленораздельное.
Сомневаюсь, что кого-то из этих несчастных можно вывести из такого состояния. Прикусив губу, я уткнулась носом в грудь мужчине.
– Что такое, – тихо шепнул он, – не смотри ни на кого. Не нужно тебе всё это видеть.
Зажмурившись, я шумно выдохнула и обняла мужчину за шею.
– Пытают только живых? – тихонько спросила я, поставив подбородок на его плечо.
– Да, живых. Мёртвых не тревожат. Эмоций в нас остаётся мало. Злость да голод. Что с нас взять, – ухмыльнувшись, ответил мужчина.
– Вы сражаетесь на арене? – допытывалась я.
– Для этого нас и держат. Некоторые работают снаружи: те, кто уравновешенней и покладистей.
– А ты, значит, бунтарь, – сделала я свои выводы.
– Скорее съехавший с катушек, – улыбнувшись, он, то ли пошутил, а то ли правду сказал.
– И много бойцов здесь? – я приподняла голову и снова осмотрелась.
Вьюго призадумался.
– Немного, – услышала я от него. – Шестеро осталось, доходягу ты сломала.
– Доходягу? – я вмиг вспомнила того худосочного мужичка, что мне пришлось повторно умертвить на арене. От этого воспоминания у меня мурашки по спине пробежались.
– Угу, когда-то он отлично дрался, – пожав плечами, пробормотал Вьюго, – но в последнее время сильно сдал.
– Ты хорошо знал его? – мне стало совсем не по себе. Вьюго говорил о нём, как о приятеле."
"– Да, были друзьями. Сражались и в плен попали вместе. Я, наверное, сразу умер. Он ещё какое-то время держался. Даже на бой выходил живым, знатно тут мертвяков проредил. А потом… – недоговорив, Вьюго умолк и тяжело вздохнул.
– Что потом? – в нетерпении потребовала я продолжение рассказа.
– Да, ничего. В пыточной умер. Как и все мы. Новых пленников долго не было, гуроны взялись за тех, кто ещё хоть что-то чувствовал.
У меня глаза защипали. Выходит, тот, кого я убила, и не был таким уж злодеем.
«Нет, это было умертвие, – попыталась убедить я себя в обратном, – души того человека там не было. Только тело. Не человек».
Сглотнув, я глубоко задышала, пытаясь успокоиться.
