Капитан милиции Дарья Шевчук, известная под прозвищем Рыжая, объявляет охоту на опасных преступников. Её методы жестоки и беспощадны, а противники не имеют шансов на спасение. Динамичный триллер о женщине-боец, готовой пойти на всё ради справедливости.
Овчарка еще сильнее оскалилась, двигалась за ней, словно на невидимой привязи – бесшумной кошачьей поступью, не приближаясь, но и не отставая. Даше стало стыдно за себя, но страх не проходил. На лестнице она оглянулась – собачища дальше не пошла, стояла, зло таращась вслед, и глаза отливали тем же фосфорическим блеском.
Открыв дверь дежурки, Даша поманила Федю и хотела было выйти на улицу, но передумала, вернулась:
– Ребята, что-то я Пашкова не вижу…
– Так он еще в семь уехал, – сказал капитан Житковец, обреченный сегодня на ночное дежурство.
– А кто тогда собаку оставил? Здоровенная овчарища на втором этаже бродит, да еще и скалится. Не могла ж с улицы забрести? Гладкая такая псина, здоровенная, явно хозяйская…
– Собаку никто не заводил? – громко осведомился Житковец, обернувшись к полудюжине скучавших в дежурке.
Все покачали головами.
– Пойдем посмотрим, – Житковец решительно направился к лестнице. – А то еще цапнет кого, будет номер. В Свердловском какой-то обормот хомяков из кармана повыпускал и тихонько смылся, ребята утром пришли, а они бегают, Ставер с похмелья был, так в первый момент решил, что глюки – белые, пять штук, так и шмыгают…
Федя увязался следом. Они поднялись на второй этаж, зашли в «карманчик».
– Вот из-за этого дивана вышла, – сказала Даша, растерянно оглядываясь. – Где ж она?
Житковец добросовестно прошел в конец коридора, заглянул в тупичок, где располагался кабинет Воловикова. Вернулся, передернул плечами, посмотрел на Дашу, подумал и пошел вверх. Минуты через две вернулся:
– Никаких тебе животных, ни диких, ни домашних. Даш, а ты меня не разыгрывала? За ту хохму?
Недельки две назад веселый человек Житковец подсунул ей в стол купленную в столичном магазине розыгрышей безделушку – отрубленную кисть руки, синюю и окровавленную.
– Да я и думать забыла, – сказала она сердито. – Нет, правда, была овчарка…
– Нет никого. Даже болонки нема.
На лестнице Даша вновь оглянулась – и вскрикнула:
– Вот она!
Овчарка стояла на прежнем месте не сводя с Даши тускло, как гнилушки, посверкивающих глаз.
– Где? – резко обернулся капитан.
– Нету…
Собака и в самом деле исчезла неведомо куда, пока Даша оборачивалась к Житковцу.
Капитан очень внимательно пригляделся к ней:
– Что-то вид у тебя… не розыгрышный. Дарья, у тебя все нормально? Голосок-то…
– Ничего не понимаю, – сказала Даша. – Была только что… Федя, ты не видел?
– Да не было никого.
Ее словно бы пробрал озноб, плечи самопроизвольно передернулись.
