В череде обыденной рутины Михаил замечает внезапно важную информацию о княжне вампиров. Его внимание привлекла необычное сообщение от вампирши, и он приглашает в кабинет. Здесь начинается скрытая история о власти, предательстве и романтике между светлыми вампирами и темными существами....
Но совсем скоро она будет скрыта в тени Земли, и в этот самый момент начнется битва Эйтла Ферату, и, возможно, в улей войдет сама богиня поблагодарить детей своим присутствием.
Вампиры почтительно кивали и расступались, пропуская Темную княгиню с дочерью к центру зала. В тихих шепотках слышалось удивление и восхищение.
– Сердце бьется.
– Бьется…
– Бьется сердце потомства… – расползалось по залу и затихало, погружая присутствующих почти в полную тишину.
Тишина нервировала, как и десятки взглядов, обращенных на Элеонору.
Откуда-то сверху вновь полилась музыка, заполняя помещение и сбрасывая оцепенение с гостей. По залу закружили в танце пары. Шикарные в своей красоте и силе. Высшие и обращенные вампиры.
– Милая, – Темная княгиня сжала руку дочери и легким кивком указала направление. – Наши мужчины наслаждаются компанией каких-то новообращенных вертихвосток.
Эля еще не видела Михаила и своего отца, но ее заполнило жгучее чувство ревности.
– Вы удивительно похожи, – произнесла Темная княгиня, приближаясь и привлекая внимание не только Александра и Михаила, но и двух вампирш, что готовы были выскочить из собственных платьев, демонстрируя едва прикрытые прелести. – Настоящие отец и сын, – поддела она, игнорируя склоненные женские головы с высокими причудливыми прическами. – Статные, гордые и притягательные.
– Твое сравнение – это месть за наше долгое отсутствие? – поинтересовался Александр.
Княгиня повела плечом и звонко расхохоталась.
– Нет, вы сами себя наказали, – произнесла она, одним лишь взглядом отсылая новообращенных куда подальше.
Всю эту шутливую перепалку Эля слушала краем уха. Привычную для ее родителей и совершенно несерьезную."
"Михаил без сожаления проводил собеседниц безразличным взглядом, повернулся к Элеоноре.
– Княжна, – сказал он с гортанным придыханием, – ты прекрасна.
